АДвокат - Вика Кисимяка

— Пора валить, — скомандовала Ясмин, но вспомнила, что обещала Зоту остаться, и, кажется, сильно расстроилась.

— Нет, прошу вас, можете продолжать свое застолье. В конце концов, даже Господу нашему Иисусу Христу перед распятием дали нормально поесть, — разнесся над помещением знакомый мне голос, пронизанный откровенной скукой. — Добрый вечер, Архивариус.

— Привет, Гадиэль, — лениво махнул ему ладонью Зот. — Ты опоздал, наша партия в шахматы должна была начаться еще три часа назад.

— Прошу прощения, Архивариус, — ответил ангел, выходя на свет.

При виде него Ясмин ощетинилась, словно дикобраз. Мне присутствие ангела, который был послан разрушить Ад, тоже было неприятно: я не понимал, что он здесь делает и опасен ли он для нас. Гадиэль, впрочем, едва обратил на нас внимание. Спокойно проходя мимо, он лишь бросил на нашу усталую и растрепанную парочку быстрый взгляд.

— Подвиньтесь, ребята, — скомандовал Зот. — Сыграем Зло против Добра?

— Не смешно, — одновременно отозвались мы с Ясмин. — Нам пора уходить, спасибо… э… за информацию.

— Не стоит торопиться, — монотонно и безразлично ответил Гадиэль. — Я вас не съем. Более того, мне нет до вас никакого дела, так как я отрицаю любое Зло.

— Нужны вы ему, — раздраженно отмахнулся Архивариус, выуживая откуда-то из-под стола старинный набор малахитовых шахмат.

— Не очень-то приятно находиться в компании того, кто послан испепелить Подземный мир, — заявила Ясмин, демонстративно, отворачиваясь.

— Я не послан уничтожать Ад, если вы действительно так думаете, — без каких-либо эмоций отозвался ангел. — Я не могу этого сделать, мне не дана сила разрушения.

— Тогда что вы там делали? — прищурился я, очень хорошо рассмотревший Гадиэля в компании вестников уничтожения Преисподней несколько часов назад. — Посланники Рая не прогуливаются среди живописных адских пейзажей, нет у них такой привычки.

— Верно, — невозмутимо кивнул Гадиэль. — Но я отрицаю Зло, поэтому был направлен в его логово, чтобы защитить своих братьев и облегчить их нахождение в нем. Ангелы, знаете ли, плохо переносят атмосферу, созданную ужасом и мраком, появившимися силами нашего павшего брата.

— Запомните, дети, — строго заговорил Архивариус. — У ангелов на Небе четкая иерархия. Это у вас в Аду все занимаются всем, чем им в голову взбредет. В Раю все по-другому: разрушители разрушают, защитники защищают. Ни один ангел не будет делать то, что ему не положено по статусу.

— Как в России, — хихикнула Ясмин. — Один рабочий асфальт снимает, другой его по кучкам раскладывает, третий кучки на свалку увозит. И упаси Люцифер, чтоб его клыки были белыми и без кариеса, хоть одному из этих рабочих заболеть или проспать в рабочий день: никогда в жизни на несчастное шоссе новый асфальт не положат. Все будут стоять и ждать у Ада похолодания, а все потому, что никто ни за кого работу делать не будет, удушатся скорее.

— Рай работает чуть более эффективно, — беззлобно прокомментировал Гадиэль, расставляя свои шахматы на доску.

— Не смешите мой гробик с красной обивкой! — замотала головой Ясмин. — Вот, помолился человек. Молитва его дошла до первого из семи Небес. Там ее прослушали, проанализировали, всякую «шелуху» отсеяли, типа «хочу замуж за Деда Мороза. Настя, 7 лет». Потом второе Небо, третье… И так до седьмого. На каждом — бюрократия, волокита, цензура. На шестом Небе, я слышала, отказывают в том, чтобы Бог услышал молитвы даже по поводу полнейшего «верняка»: ну, там, девушка пришла к парню домой рыбок покормить. Как до вашего Господа достучаться, непонятно.

— Началась дискуссия о том, кто круче, Добро или Зло, — рассмеялся Зот. — Ходи, Гадиэль, хоть, поиграем с тобой наконец.

Ангел и не планировал вступать в дебаты по поводу эффективности работы Рая. Он вообще, казалось, мало интересовался происходящим вокруг него. Его спокойное, безмятежное лицо, обрамленное рыжевато-светлыми волосами, не выражало никаких эмоций. Длинная коса покачивалась за его плечами, крылья были сложены и расслаблены.

— Спасибо вам, Архивариус, за сведенья о личности Амалиэля, — я поднялся из-за стола, подхватив вампиршу за локоть. — Попытаемся разузнать, почему же его все-таки убили.

И тут Гадиэль, впервые за вечер, подал признаки заинтересованности в происходящих вокруг него событиях. Ангел удивленно распахнул глаза и медленно обернулся в нашу сторону. На его лице читалось удивление и нечто очень напоминавшее ужас от услышанной им новости.

— Что вы сказали? — переспросил он.

— Не стоит вдаваться в детали расследования по спасению Ада в разговоре с представителем сил Света, — сквозь зубы процедила Ясмин. — Пошли, Шальков.

— Боже милостивый, ну, я же сказал, что мне решительно безразлична вся эта война Ада и Рая, — всплеснул руками Гадиэль. — Была бы моя воля, я бы никогда не спускался в Геенну Огненную, но таково уж мое предназначение.

— Ты знал Амалиэля? — с интересом спросил Архивариус, застыв с ферзем, поднятым в воздух, в руке.

— Естественно, — кивнул Гадиэль, очевидно, сдерживая эмоции. — Когда мир был еще молод, а людей на Земле было мало, он с увлечением работал на благо их развития. Потом смертные расплодились, стали грешить. Амалиэль захлебывался своими кровавыми слезами, это было… — ангел запнулся, не в силах открыто осудить устройство мира, предусмотренное самим Богом.

— Его убили, — решился на рассказ я. — Смерть наступила при невыясненных обстоятельствах, но была довольно жестокой. Его тело упало прямо в Ад, на одну из центральных улиц.

— Святая Мария… — вырвалось у Гадиэля, больше «держать лицо» он не мог. — Бедный Амалиэль, его только перевели на новую должность, и такая смерть… Был бы я ангелом гнева, не знаю, что бы сделал.

— Новая должность? — переспросил я.

— Ну да… — рассеянно отозвался ангел, все больше погружаясь в расстройство. — Всего лишь несколько сотен лет прошло с того момента, как он успешно стал помощником Пуриэля, нашего ангела правосудия. При нем Амалиэль заведовал делами Ангелов-Хранителей, у Пуриэля на них времени попросту не было.

Ясмин красноречиво посмотрела на меня исподлобья. Я молча таращился на Гадиэля, не замечая, что ангел готов расплакаться от услышанных новостей о смерти коллеги по небесным делам. Один только Зот, казалось, получал от происходящего нескрываемое удовольствие.

— Тот самый Пуриэль, который спустился в Ад, чтобы зачитать ему смертный приговор? — уточнил я.

— Да, — кивнул Гадиэль. — Он же и провозгласит очищение Подземного мира от непокорного Люцифера и его племени, когда придет время, после чего Кезеф разрушит Ад, чтобы на его месте построить новый.

— Чего?? — вторглась в наш разговор Ясмин, позабыв, что решила молчать, как партизан на допросе. — Ад уничтожат с концами! Это каждый дьяволенок знает с детства! Когда пробьют Часы Апокалипсиса, Подземного мира не станет!