Двери иных миров - Роберт Хайнлайн

– Что ты затеял?

– Сейчас покажу. – Тил торопливо отщипывал вязкие кусочки и катал их в шарики размером с горошину. Четыре шарика соединил зубочистками. – Вот! Это квадрат.

– Вижу, что квадрат.

– Еще такой же. И еще четыре зубочистки. Теперь у нас есть куб.

Зубочистки, удерживаемые пластилином, образовали многогранник, куб.

– Делаем второй куб, такой же, как первый, и вместе они составят две стороны тессеракта.

Бейли взялся лепить шарики для второго куба, но сразу отвлекся – очень уж приятно было мять в пальцах податливую массу.

– Смотри, – показал он получившуюся фигурку, – Джипси Роуз Ли^[38].

– Больше на Гаргантюа смахивает. Узнает Джипси – в суд на тебя подаст. А теперь внимание! Раскрываем с угла первый куб, вводим в отверстие второй и снова скрепляем зубочистки пластилином. Берем еще восемь зубочисток и соединяем нижнюю грань первого куба с нижней гранью второго, наискось, вот так. То же и с верхними гранями. – Все это Тил проделал быстро, пока объяснял.

– И что получилось? – с подозрением спросил Бейли.

– Тессеракт. Восемь кубов образуют стороны гиперкуба в четырех измерениях.

– Больше похоже на «кошачью колыбельку»^[39]. Я тут вижу только два куба. Где еще шесть?

– Напряги воображение, дружище. Соедини верх первого куба с верхом второго – это и будет куб номер три. Теперь соедини два нижних квадрата, передние грани обоих кубов, правые и левые, – вот и получишь восемь. – Говоря, Тил показывал.

– Ага, вижу. Но все равно это не кубы, а как бишь их… призмы. У них бока скошены.

– Это только в перспективе – так, как ты их видишь. Если нарисовать куб на бумаге, боковые грани будут расположены косо, верно? Таков эффект перспективы. И когда мы смотрим на четырехмерную фигуру в трех измерениях, она, разумеется, выглядит скошенной. Но все равно состоит из одних кубов.

– Для тебя – возможно, а по мне, так это призмы.

Тил продолжал, не отреагировав на возражение:

– А теперь представь, что это каркас восьмикомнатного дома. Одно помещение на первом этаже – мастерская, кладовая, гараж. На втором шесть комнат: гостиная, столовая, ванная, спальни и так далее. А наверху, совершенно уединенный, с окнами во все стороны, твой кабинет. Каково!

– Ага, и в гостиной с потолка свисает ванна. Не дом, а осьминог с переплетенными щупальцами.

– Только в перспективе! Только в перспективе! Ладно, покажу по-другому, чтобы ты понял.

На этот раз Тил соорудил куб из зубочисток, второй – из половинок зубочисток и поместил второй точно в середину первого, соединив вершины большего многогранника с вершинами меньшего короткими палочками.

– Вот так. Внешний куб – это первый этаж, меньший, внутренний – твой кабинет на последнем этаже. Шесть соединяющих их кубов – жилые комнаты. Понятно?

Бейли внимательно рассмотрел конструкцию и отрицательно покачал головой.

– Я по-прежнему вижу только два куба, большой и маленький. Остальные шесть фигур теперь похожи не на призмы, а на пирамиды, но это все равно не кубы.

– Перспектива! Ты их видишь в другой перспективе. Что тут непонятного?

– Ну, допустим. Но комната, которая внутри, со всех сторон окружена этими не-пойми-чем… А ты вроде говорил, что у нее будут четыре окна.

– Так и есть. Она только кажется окруженной. И это главное преимущество дома-тессеракта: каждая стена одной стороной обращена наружу, притом что она разделяет два помещения. Благодаря этому эффекту восьмикомнатному дому достаточно фундамента для однокомнатного. Настоящая революция!

– И это еще мягко сказано. Приятель, ты рехнулся. Такой дом построить невозможно. Внутренняя комната находится внутри; там она и останется.

Тил посмотрел на друга, сдерживая раздражение.

– Это по вине таких, как ты, архитектура застряла в младенчестве. Сколько у куба сторон?

– Шесть.

– И сколько из них внутри?

– Гм… Ни одной. Все снаружи.

– Отлично. А теперь слушай. У тессеракта восемь кубических сторон, и они все снаружи! Смотри внимательно. Я разложу тессеракт, как раскладывают картонную коробку на столе. И ты увидишь все восемь кубов.

Тил очень быстро соорудил четыре куба, выстроил из них неустойчивую башенку. Затем прилепил четыре куба к граням второго снизу. Сооружение слегка перекосилось из-за слабости пластилиновых креплений, но устояло. Указав на перевернутый крест, точнее, на двойной крест с перекладинами, направленными в разные стороны, Тил спросил:

– Ну, теперь видишь? Внизу первый этаж, выше – шесть жилых комнат, а наверху – твой кабинет.

Бейли рассмотрел конструкцию, и его тон чуть смягчился:

– Ну, теперь хотя бы понятно. Говоришь, это тоже тессеракт?

– Тессеракт, развернутый в трех измерениях. Чтобы вернуть его в прежнее состояние, нужно верхний куб опустить в нижний, при этом боковые внешние станут боковыми внутренними. Конечно, делать это нужно в четвертом измерении. Нельзя допустить, чтобы кубы исказились или сложились друг в друга.

Бейли долго вглядывался в хлипкий каркас.

– Вот что, – заговорил он наконец, – почему бы тебе не отказаться от идеи складывать эту штуку в четвертом измерении – все равно же не сможешь – и не построить вот такой дом?

– Что значит – не смогу? Простенькая математическая задача…

– Ну-ну, не спеши. Математика тут, может, и несложная, но твой проект уж точно не пройдет экспертизу. Не существует четвертого измерения, забудь о нем. А вот дом такой конструкции, пожалуй, имел бы некоторые преимущества.

Тил, слегка охолонув, вгляделся в модель.

– Гм… Возможно, ты кое в чем прав. Комнат может быть столько же, такая же экономия земли под застройку. Крестовый этаж сориентировать на северо-восток, юго-запад и так далее, чтобы в течение дня каждое помещение получало свою долю солнца. Вдоль продольной оси пустить трубу центрального отопления – очень удобно… Столовая – на северо-востоке, кухня – на юго-востоке; в каждой комнате большие панорамные окна. Да, Хомер, я построю тебе такой дом. Только укажи место.

– Минуточку! Минуточку! Я не говорил, что мой дом будешь строить ты!

– Конечно, его буду строить я. А кто же еще? Твоя жена хочет обновить жилище. Вот вам и решение.

– Но миссис Бейли нравится георгианский стиль…