После потопа - Кассандра Монтег

Вечером того же дня застала Дэниела в кают-компании. Члены команды уже разошлись, а он все трудился над расчетами. Дэниел избегал всех, даже Перл и меня. Рядом с ним на столе подрагивало пламя свечи. Интересно, спросил ли он разрешения у Абрана? В темное время суток свечи полагается экономить. Или Дэниел наплевал на правило? Второй вариант вероятнее.

Когда я вошла, он не поднял головы, но, кажется, почувствовал мое присутствие.

– Думал, ты уже спать легла, – произнес он.

В воздухе витал запах серы: едкий, сочетающий в себе зелень жизни и черноту разложения. Должно быть, мы проплывали над горными вершинами, заросшими водорослями, планктоном и новой порослью – растениями, у которых пока нет имен.

– Тот пират твой родственник? Отец? Дядя? – спросила я.

Дэниел продолжал что-то строчить в блокноте, но мышцы на его шее напряглись. Он взял секстант, измерил расстояние на карте и положил инструмент обратно на стол.

– Меня только одно интересует, – продолжила я. – Мы ведь плыли за ними, верно?

Я пыталась говорить ровным, спокойным тоном, но голос не повиновался и дрожал.

Дэниел перестал писать. Откинулся на спинку стула, выпустил карандаш и выпрямил пальцы.

Меня с головой захлестнула волна ярости. Дэниелу нельзя доверять. Он ничем не лучше остальных. Я сжала руки в кулаки, кожа на ощупь была горячая.

«Седна» опять застонала под ударом волны и накренилась вбок, потом снова выпрямилась.

– Ну и чего ты добился? Бехира убили, а пираты «Черной лилии» будут гнаться за нами до самой Долины.

Дэниел закрыл лицо руками и выругался:

– Слишком далеко. Решат, что дело того не стоит.

Но я чувствовала, что Дэниел сам не верил в то, что говорил.

– «Не стоит»? А по моим сведениям, пираты расправляются со всеми, кто их предал.

Я осеклась, вспомнив обещание, данное Абрану.

– Пиратам нужны новые колонии, – зашла с другой стороны я. – Может, они надумают отвоевать Долину у Потерянных монахов, а заодно и нас прикончить. Ты всю дорогу притворялся, что не хочешь рисковать, что для тебя главное – наша безопасность. А сам вел корабль прямиком в логово врага.

Я говорила все громче, мой голос дрожал. Едва сдерживалась, чтобы не наброситься на него с кулаками.

– Я не хотел втягивать в это дело тебя и Перл, – ответил Дэниел.

Он встал и посмотрел на меня. Лицо избороздили морщины тревоги, в глазах пылал лихорадочный блеск. Я чувствовала: Дэниел хочет ко мне прикоснуться. Утешить и получить утешение в ответ. А пламя ярости внутри меня разгоралось все сильнее, ползло все выше.

– Прости, – прибавил Дэниел.

– «Прости»?!

Тут я все-таки бросилась на него и толкнула. Дэниел качнулся и попятился. Я толкнула его еще раз.

– Как ты мог?

Я толкала его снова и снова, пока он не уперся спиной в стену.

– Я тебя из моря вытащила! А теперь оказывается, что все это время…

Я стала бить его кулаками в грудь. Дэниел схватил меня за запястья. Но я высвободилась и отступила на шаг.

Я почти успокоилась. Моя атака помогла сорвать зло, но на самом деле ее причина лежала глубже. Под моей яростью скрывалось облегчение: не я одна виновата в гибели Бехира, ответственность можно свалить на кого-то другого. Мне жизненно необходимо было избавиться от мук совести: так же рыба отчаянно старается вырваться из сети.

– Ты вел нас к ним? – повторила вопрос я. – Зачем? На тебе долг? Тебя заставили?

– Нет. – Дэниел потер лицо ладонью. – Вернее, отчасти.

Когда я опять сжала кулаки, Дэниел вскинул руки, будто сдаваясь.

– Я искал старшего брата. Точнее, выслеживал.

Дэниел умолк. Я ждала продолжения.

– До потопа он служил во флоте. А когда вода стала подниматься все выше и государства развалились, брат все рассуждал о том, что скоро появятся новые нации. Он хотел участвовать в этом процессе, взять людей под свое покровительство. Он вывел много всяких принципов: как все должны жить, где чье место. – Лицо Дэниела исказила гримаса. – А мое место внизу, и брат не упускал случая мне его указать. Джексон почти радовался, что все рушилось. Будто заранее чувствовал, что в этом новом мире взлетит высоко. Обернет хаос себе на пользу.