Сеятель - Владимир Поселягин

Обнаружены в крови зелья привязанности к семье Уизли и к директору Дамблдору. Зелье вражды к Северусу Снейпу. Зелье снижения мышления. На магическом ядре детские блокираторы. Блокировка магии активна на пятьдесят процентов. Установлена директором Даблдором.

Информация меня заинтересовала. Подумав и покосившись на гоблина, что терпеливо ждал, я спросил:

– Скажите, если я имею в банке сейф, но ключ у меня отобрали, я могу его восстановить?

– Да, можете.

– Хорошо. Я хочу аннулировать старый и получить новый. Более того, хочу снять блокираторы магии и очистить кровь от зелий. Вот список. Это возможно?

Гоблин, взяв пергамент, быстро прочитал, нахмурился, но кивнул, сообщив:

– Желательно провести обряд Очищения немедленно, плата будет снята с вашего детского сейфа. После ритуала можно будет получить новый ключ.

– Детский. Значит, есть и другие?

– Об этом вам должен был сообщить поверенный вашего рода.

– Я понятия не имею, кто он. Вот что: сначала ритуал Очищения, а потом решим, сообщать поверенному обо мне или нет. Его личность вызывает у меня подозрения – почему он не объявлялся за двенадцать лет моей жизни? Возможно, я поменяю поверенного.

– Замена поверенного – это его смерть. Таковы правила.

– Мне все равно. Раз он не выполняет свои обязанности, не держит меня в курсе всех дел рода, значит, и не соответствует высокому званию поверенного рода Поттеров.

– Как пожелаете. Ритуал Очищения будет вам стоить двести семьдесят галеонов.

– Хорошо.

– Пройдемте за мной.

Меня сопроводили в другое помещение, шли к нему долго, там я разделся и обнаженным вошел в ритуальный зал. Гоблин положил меня в центр пентаграммы. Почти час меня трясло, я пил какое-то варево, от которого началась рвота черной слизью, но процедура была все же закончена. Я надеялся, что меня избавили от всех проблем, но оказалось, что только от обоих блокираторов. От зелий в крови выдали «Нейтрализатор», который я должен был пить каждый день в течение двух недель. Четырнадцать пузырьков, по одному в сутки, выпивать перед обедом.

Меня снова сопроводили в тот же кабинет, я шатался от слабости, но смог одеться и дойти, плюхнулся на стул, сумку положил на пол. Гоблин, увидев, в каком я состоянии, пояснил:

– Ритуал был довольно сложным, слабость пройдет в течение суток, но магическое ядро сейчас нестабильно, советую не притрагиваться к волшебной палочке в течение двух недель. Как раз когда «Нейтрализатор» закончите пить, уже можно будет и ей пользоваться.

– Понятно. Есть еще одно дело, которого я ранее не касался. Мой шрам. Есть версия, что, умирая, Темный Лорд вложил в рану свой крестраж – частичку души. Можно провести проверку, так ли это, и если так, удалить ее?

Гоблин заметно занервничал и заерзал, уточняя, откуда я это знаю.

Стараясь говорить как можно спокойнее, я ответил:

– Подслушал Дамблдора в школе, когда тот беседовал со своим фениксом. Он об этом знает с той ночи, когда погибли мои родители.

Гоблин попросил подождать, мол, это не его уровень, и убежал. Ждал я около часа, сидел, прикрыв глаза, и приходил в себя, когда дверь открылась, и вошли шестеро гоблинов в мантиях. Мне велели не шевелиться и устроили шаманские пляски вокруг. Потом отвели в ритуальный зал. Любой волшебник, даже Гарри с его куцыми знаниями, понял бы, что это зал для некромантии. Меня положили на пятилучевую звезду и довольно долго изучали, тыкая пальцами в шрам. Полчаса шла диагностика, пока старший из гоблинов, представившийся мастером, единственным некромантом среди гоблинов, коего только что вызвали из Франции, пока он не сообщил, что крестраж в шраме есть. Действительно, в шраме – осколок души мага, но какого, неизвестно. Извлечь его, не убивая меня, могут, но это обойдется в пять тысяч галеонов. Как раз такая сумма в детском сейфе была. Останется где-то еще триста галеонов, так что я легко дал согласие. Меня усыпили, и я упал в беспамятство, в черную мглу.

Очнувшись, я ощутил себя здоровым как никогда, даже дышалось легче.

– Осколок чужой души тянул из вас жизненные силы и магию, – пояснил тот самый мастер некромант, что занимался мной.

Я одевался и слушал его. Наконец мы покинули зал и вернулись в тот же кабинет. Там гоблин объяснил, что это за паразит такой сидел в моем шраме, пообещал, что теперь будет легче, а затем протянул мне зеркало. На лбу больше никакого шрама не было. Значит, гоблин прав: над маленьким Гарри провели довольно сложный ритуал некромантии, чтобы приживить этот осколок души. Шрам возник в результате этого обряда, а вовсе не в бою и не в процессе отражения смертельного заклятия. Везде был обман, и я даже знаю, кто тут сценарист. Поблагодарив мастера, я дал слово, что никому не расскажу о наших делах, и он сразу поспешил покинуть Англию, ведь здесь подобные практики под запретом, а ко мне вернулся гоблин-ритуалист.

– Как вы себя чувствуете?

– Как ни странно, вполне неплохо. Что насчет ключа?

За пять минут была проведена операция по замене ключа. Снова потребовалась моя кровь, но после ранку быстро заживили, и мне выдали ключ, теперь все прошлые стали не действительны. После этой процедуры я попросил вызвать директора банка, а также поверенного рода Поттер. Я хотел пообщаться с обоими. Уже через пару минут в кабинет быстрым шагом зашел гоблин, которого я видел в первый раз – в памяти Гарри он не встречался.

– Мистер Поттер, мне только что сообщили, что вы в банке. Разрешите представиться, поверенный рода Поттеров, Глухоух.

Я молча рассматривал его, и гоблин мне не нравился. Доверия он у меня не вызвал. Вскоре зашел и директор банка в сопровождении двоих в броне и с копьями. «Телохранители», – подумал я. Поверенный занервничал.

– Мистер Поттер? Я директор банка Белозуб. Вы хотели меня видеть?

– Да. У меня есть все основания подозревать поверенного моего рода в неисполнении своих обязанностей. Я до одиннадцати лет жил с родственниками, маглами, и о магии не знал. Но даже когда школьный лесник привел меня в банк, к моему сейфу, никто не сообщил мне ни о наследстве, ни каких-либо сведений о роде Поттеров. Сказали лишь, что у меня есть детский сейф, оставленный родителями, и все. Я думаю, поверенный вместе с директором Дамблдором, который якобы мой опекун, грабит меня, другого объяснения у меня нет.

– Вам не приходили письма из банка с отчетами каждый год? – настороженно спросил директор.

Поверенный задрожал.

– Не приходили, – спокойно ответил я. – Клянусь магией. Люмус Нокс. Упс.

Последнее я сказал, когда палочка у меня в руке, пустив дымок, потемнела, как будто обгорела. Пришлось ее отбросить. Гоблинам я пояснил:

– После двух ритуалов мне запретили пользоваться палочкой. Результат вы видели. Неконтролируемый выброс магии. Все равно хочу купить новую.