Безмолвные - Дилан Фэрроу

– Тогда они еще больше захотят удвоить свою десятину в обмен на нашу благосклонность, не так ли?

Я сжимаю кулаки. Не так давно я была одной из тех людей, о которых так небрежно говорят, которыми они манипулируют, контролируют и вымогают десятину.

Видение исчезает так же быстро, как и появилось. Я с отвращением отворачиваюсь.

Дверь, через которую я входила в комнату, как и следовало ожидать, исчезла. Но вместо того, чтобы поймать меня в ловушку, ее место заняли несколько других.

Это действительно лабиринт, думаю я, наблюдая, как двери меняются местами и перестраиваются. Нет никакой закономерности, только случайные движения. Я не знаю, как выбрать дверь, которая ведет к Книге дней.

Если только это не имеет значения.

Ходит слух, что замок приведет людей туда, куда им нужно.

– Хорошо, замок, – Я беру себя в руки и подхожу к ближайшей двери. – Делай, что хочешь.

* * *

Я почти сразу жалею об этих словах, спотыкаясь на неровном полу. Здесь очень мало света. Густой воздух заставляет меня чувствовать себя так, будто я иду под водой. Я в призрачных недрах замка. Место, освещенное жаровнями, отбрасывающими колеблющиеся тени на каменные стены и толстые металлические двери.

Лазарет.

Выглядит еще страшнее, чем я помню. Я использую призрачные фигуры, которые мерцают в этом измерении, чтобы направлять меня. Их движение смешивается с леденящими кровь криками, исчезающими в пространстве, где сталкиваются существования.

Коридор выходит в большую круглую комнату. Здесь чисто и все залито ослепительно-ярким светом на фоне побеленных стен. Здесь крики звучат громче всего.

На полу странные отверстия, и я отпрыгиваю назад, когда моя нога хлюпает по темно-красной жидкости, стекающей в них. Пожалуй, больше всего тревожат аппараты, установленные в центре. Каждый из них отличается от других, они, очевидно, могут удерживать человека, но невозможно сказать, какова цель этих пугающих машин. Когда я снова поднимаю глаза, силуэты людей мелькают и искажаются внутри комнаты. Они лежат на кроватях, их руки и ноги связаны металлическими кандалами. Разинутые рты открыты, крики эхом отдаются по стенам.

Такова ли была моя судьба, если бы меня не выпустили? Дрожь проникает глубоко в мои кости. К горлу подступает желчь, но я проглатываю ее.

В центре комнаты появляются призрачные фигуры, парящие над кроватями. Их лица закрыты масками.

– Еще одна смерть? Несчастный. Приготовь следующую, – говорит высокий мужчина молодой женщине, – Катал хочет получить полный отчет к восходу солнца. Вы получили результаты последнего теста?

Мое сердце сжимается от ужаса. Катал отвечает за это?

– Данные неубедительны, сэр, – отвечает она, – до сих пор нет доказательств, что барда можно избавить от дара. Или что он может быть привит искусственно.

Мужчина пожимает плечами.

– Если это можно сделать, это повысит эффективность. Вот что интересует Катала. Если нет, тогда мы будем знать окончательно и сможем искать другие пути.

– По крайней мере, в испытуемых недостатка нет, – я почти ощущаю отвращение в голосе молодой женщины.

– Они же барды. Они отдали свои жизни за Высший совет, – говорит он с благоговением, – они выполняют свой долг так же, как и мы. Сбросьте устройства и принесите следующего.

Мое дыхание вырывается неуверенно, скрежеща в горле, все еще сыром от дыма, когда фигуры рассеиваются в другом измерении.

Поворачиваясь, я чувствую, как меня качает, словно замок невероятно искривляется вокруг меня, так же, как это бывает во сне. На этот раз я в гостиной Катала.

Темно, только слабый свет одного факела и тонкая ткань призрачного измерения, в котором я нахожусь, освещают комнату. Листья экзотических растений, углы статуй и мебели заставляют все вокруг казаться неестественным и вытянутым.

Дверь тихо открывается, и я поворачиваюсь на звук, ожидая увидеть Катала. Я морщусь, когда вместо этого оказываюсь лицом к лицу с Кеннан.

Во мне вспыхивает гнев. Если бы только я не была поймана в ловушку на призрачном плане и могла снова ударить ее за то, что она сделала с моей матерью. А в третий раз за себя и за все, через что она заставила меня пройти.

Я киплю, наблюдая, как она на цыпочках ходит вокруг мебели, бросая вокруг себя осторожные взгляды.

Дверь снова открывается, на этот раз громче. Я замираю на мгновение, пока не вспоминаю, что меня не видно. Кеннан проскальзывает за один из лежаков, проворная, как кошка.

– Выходи оттуда, Кеннан, это всего лишь я, – Найл входит в комнату. – Я вижу, ты опять взялась за старое.

Кеннан выходит из укрытия и смотрит на своего приятеля. У меня внутри все переворачивается, когда я смотрю на них. Возможно, они были сообщниками все это время.

– Держись от меня подальше, – говорит Кеннан, – это Катал ослабил конструкцию под башней той ночью. Я докажу это.

– Не смей сваливать эту трагедию на лорда Катала, – Найл грозно смотрит на нее, – даже если бы у тебя были хоть какие-то доказательства, никто не поверит женщине с известной историей…

– Я знаю, что я видела! – резко перебивает его Кеннан.

Найл усмехается.

– Тебе так кажется? Ты действительно так думаешь?

– Я… – впервые я вижу, как Кеннан колеблется. Затем все снова погружается во тьму.

Высший совет должен был стать бастионом истины и порядка. Так нам всегда говорили. Может быть, лабиринт пытается запутать меня? Я не хочу верить, что Катал способен на такие зверства. Я не хочу верить, что кто-то, замаскированный под мантией праведности, может быть настолько злым.

Сколько бардов отправил Катал, чтобы найти Книгу дней? Скольких бардов постигла печальная участь?

Я следующая?

Я отступаю назад, лихорадочно ища глазами дверь. Бежать. Несколько появляются, как и раньше. Я бросаюсь к ближайшей и быстро прохожу сквозь нее.

Неужели я обречена на безумие?

Поддаться безумию снова кажется милосердием. Все лучше, чем правда.

Я бегу.

Я нахожу еще комнаты. Опять коридоры. Опять темнота. Куда бы я ни повернулась, везде призраки замка. Дверь за дверью, дверь за дверью…

Мое сердце бешено колотится в груди. Я останавливаюсь, обнаружив себя в коридоре женского общежития бардов. Там, откуда я начала.

Двери никуда не ведут, кроме как по кругу. Вот как другие оказались в ловушке. Как я могу оказаться в ловушке, если ничего не придумаю.

Раньше я доверяла дверям. И Высшему совету. Я позволила им провести меня.

Но, возможно, мне следует действовать решительно.

Я закрываю глаза, сосредотачиваюсь, но едва могу нормально думать. У меня кружится голова от разочарования, от усталости, от страха.