Король и император - Гарри Гаррисон

Глава совершенных колебался, видя, что инициатива от него ускользнула. Однако это, может быть, и к лучшему. Во всяком случае ясно, что этот испытуемый, этот король — человек незаурядный. Может быть, очень может быть, что это и есть тот, кого они искали. Чтобы хоть чуть-чуть выиграть время, глава совершенных откинул капюшон, мановением руки приказал, чтобы из потайных ниш достали лампы и зажгли их.

— Что это у тебя на шее? — спросил он.

— Лесенка. Вы ее называете Градуалем, мне об этом сказал сам римский император много лет назад и за много миль отсюда. Сидя на зеленом холме около городской стены.

Перфектус нервно облизал губы. Он уже потерял инициативу в разговоре.

— Это Святой Грааль, — подчеркнул он. — Seint Graal на нашем языке. Но прежде чем я объясню, что это такое, поклянись никому не рассказывать об услышанном в этом зале. Ты должен поклясться, что станешь одним из нас. Ведь если сказанное здесь дойдет до чужих ушей, это принесет… — он сделал паузу, — смерть христианству. Ты должен поклясться, что будешь молчать! Чем поклянешься?

Шеф на мгновение задумался. По-видимому, эти люди не вполне себе представляют, как с ним обращаться. Смерть христианства — что ему до нее? Им следовало бы знать об этом. Однако он не хотел давать ложные клятвы. Так можно накликать беду.

— Вот этим. — Шеф положил руку на свою лесенку.

Его отца — существует он на небе или только в воображении — не смутила бы ложная или чисто формально принесенная клятва.

— Я клянусь своим амулетом и вашим Святым Граалем никому не раскрывать то, что узнаю в этом зале.

Атмосфера разрядилась; лицо главного перфекти, которое Шеф уже мог разглядеть — пожилое, умное, хитрое лицо удачливого сельского купчика, — разгладилось.

— Хорошо же. До нас дошли слухи, что Святое Копье, с которым не расстается император, он получил от тебя. Следовательно, ты должен знать, в чем святость этой вещи. Это оружие центуриона, который пронзил распятого Спасителя.

Шеф кивнул.

— Почему же вместе с копьем должна быть лесенка? Я отвечу. После того как сотник пронзил Господа нашего и истекли кровь и вода, благочестивые люди выпросили у римлян тело Спасителя. Это были Иосиф из Аримафеи и его родственник Никодим.

При упоминании последнего имени все люди в капюшонах разом подняли руку и осенили себя зигзагообразным знаком.

— Они сняли тело с креста. И конечно же, воспользовались лесенкой. Эта лесенка и есть Грааль. Они положили тело на лесенку, чтобы отнести его в каменный склеп, приготовленный Иосифом для человека, которого он считал пророком. А теперь, король, я вот о чем попрошу тебя. Говорят, ты был крещен, воспитан в христианстве. Так скажи мне: что христиане могут предложить верующим?

Шеф задумался. Вряд ли это часть ритуала, вопрос прозвучал искренне. Ответа он не знал. Насколько ему помнилось, отец Андреас говорил, что христиане должны оставаться христианами, а не то попадут в ад вместе с язычниками. В ад? Или на небеса? Возможно, это и есть ответ.

— Они предлагают жизнь, — сказал Шеф. — Вечную жизнь.

— А как они могут ее предлагать? Как они смеют обещать загробное существование? Они утверждают, что вправе это делать, ибо сам Христос воскрес из мертвых. Но я скажу тебе вот что: Он не воскресал в гробнице Иосифа. Ибо не умер на кресте! Он остался жив.

Глава посвященных откинулся в кресле, чтобы насладиться эффектом от своих слов. Но его подстерегала неожиданность. Шеф категорически покачал головой.

— Его добил германский центурион по имени Лонгин. Пронзил Христа копьем римского пехотинца, пилумом. Я держал это копье, и я видел удар.

— Удар был нанесен. Но он пошел вбок. — Перфектус отметил непостижимую уверенность собеседника и продолжил: — Возможно, у распятых, у людей с поднятыми выше головы руками, поза необычная и сердце смещено в сторону. И странно, что из раны вытекла вода. Может быть, Лонгин пронзил какой-то другой орган. Но когда Иосиф и Никодим после праздника опресноков пришли с ароматами и мастями к сделанной ими гробнице, чтобы помазать Иисуса, они обнаружили, что Он жив. И по-прежнему завернут в плащаницу.

Пришла очередь Шефа задуматься, постараться выявить истину. Десять ночей назад ему приснился ужасный сон о человеке, очнувшемся от смерти со спеленутыми руками и с болью в сердце. Однако такое вполне могло быть. Он знавал людей, оживших после битвы, когда товарищи уже приготовились опустить их в могилу; подобное случалось и с друзьями Бранда. И сам Бранд выжил, получив глубокую рану в живот. Такое бывало, хоть и нечасто.

— Что было потом?

— Нескольким доверенным людям сказали правду. Но вскоре распространились слухи, что пришедшие к склепу узнали евангелие, благую весть, и что гробница оказалась пуста и являлся ангел Господень. Что Христос спускался в ад, дабы спасти патриархов и пророков. Христиане считают, эта история исходит от Никодима, потому что тот разговаривал с Христом после распятия. До сих пор они читают эту историю в своем ложном Евангелии от Никодима. Но все это неправда. Христос не умирал и не являлся своим приверженцам. Его выходили Иосиф с Никодимом и женщина, которую звали Марией Магдалиной. Потом богатый Никодим тайно распродал свое добро, и то же самое сделал Иосиф из Аримафеи, и все они, вместе с Христом и Магдалиной, пробрались в нашу страну. Они покинули Палестину, из-за которой боролись римляне с евреями, и отправились на другой край Внутреннего моря, находившийся в пределах древней Римской империи. Здесь они жили. Здесь они растили своих детей, детей Иисуса и Марии. Здесь они умерли. И их семя не сгинуло. Ведь все мы, народ гор, можем проследить наше происхождение от них. И поэтому мы сыновья Господа!

Последние слова были произнесены триумфально, им вторили все сидящие в зале.

Да, подумал Шеф. Такая история христианам не понравилась бы. Но тут есть неувязка: ведь если Иисус, происхождением от которого они гордятся, был простым смертным, почему они объявляют себя сынами Господа и почему верят в Христа? У них есть причина не верить. Но у этих еретиков на все найдется ответ, в точности как у Торвина и Фармана. У верующих всегда готовы объяснения.

— И чего же тогда хотите от меня? — тихо спросил он.

— Грааль. Мы сохранили его. Сейчас он в глубочайших глубинах Пигпуньента. Но император знает, что Грааль там, его люди копают денно и нощно. Мы боимся, что скоро он найдет реликвию, а также наши святыни и заветы. Он уничтожит реликвии и вместе с ними все источники нашего тайного знания. Мы должны спасти Грааль и наши книги. Или прогнать императора. Ты… ты пришел к нам в страну, неся на груди наш священный знак, ты выдержал сакральное испытание без помощи и подсказки. Некоторые из нас думают, что ты — явившийся вновь святой Никодим! Мы просим помочь нам.

Шеф почесал в бороде. Интересная история. Но гораздо интереснее выбраться отсюда. Он все еще во власти фанатиков.

— Я не Никодим, — заявил он. — И позвольте спросить. Если я сумею сделать то, о чем вы просите — а я не знаю, как это сделать, — что вы тогда сделаете для меня? Ваша вера — не моя вера, и ваши беды — не мои беды. Какова цена? И вам следует помнить, что я богат.