Сила рода - Павел Вяч

— Ждем полчаса и домой! — сказал он наконец.

Увы, но нежелание прослыть трусом перевесило здравый смысл и смутные ощущения надвигающейся беды.

Зато от подключенных к сети УГов тут же донеслась волна одобрения.

Это, кстати, было одной из незадекларированных возможностей десятки — УГ командира усиливал эмпатические способности одарённого, позволяя с ходу считывать эмоции подчиненных.

Приподнятое настроение гвардейцев перебило сосущую под сердцем тревогу, и Бруно поспешил занять себя делом.

— Ну серьезно, — пробормотал он себе под нос, — ну что может произойти за оставшиеся двадцать пять минут?

— Парни, видели новеньких? — он как раз проходил недалеко от стоящих в карауле Воинов и, благодаря высокочувствительной аппаратуре и артефактам УГа, услышал часть беседы обычных вояк.

— Новеньких? — удивился коренастый брюнет со сломанным носом. — Их разве не князь под себя подгребает?

— В этом году наши подсуетились, — доверительно понизил голос высокий лысый Воин со шрамом, идущем через всю голову. — Успели на практику семерых гимназистов завлечь.

— И что? — не понял второй, искоса взглянув на командирскую десятку, проходившую в десяти метрах. — У них же время ещё до Инициации есть?

— Это высокородные могут до Инициации из семьи в семью перейти, а вольники кому присягу дали, тому и служат.

— Так можно же и не давать присягу?

— А как ты тогда практику пройдешь? Там все продумано. Или присяга или добирайся до школы самостоятельно.

— Сурово, — вздохнул брюнет, — вот так и дурят нашего брата.

— Дворяне они такие, — согласился лысый, — своего не упустят.

Бруно поморщился простоте бывших вольников, принятых в клан несколько лет назад, и тут же выбросил эти сплетни из головы.

Не объяснять же обычным воякам нюансы высокой политики?

Ведь если не заманивать Одаренных к себе, то князь быстро войдет в силу, и будет сложнее… договариваться.

Бруно только было погрузился мыслью в нюансы политических отношений, которые ежедневно вдалбливал в него и братьев отец, как неожиданно табло мигнуло почтовым уведомлением.

Чувствуя, как внутри всё холодеет от предчувствия наступающей беды, Бруно раскрыл стилизованный конверт.

Секундой позже, появился ещё один.

Открыв первое сообщение и прочитав скупые строки отцовского сообщения, Бруно сглотнул и почувствовал, как мир плывёт перед его взором.

Неужели отец… Но разве ж так можно?! Ведь он…

— Соберись тряпка, — прошептал Бруно, не замечая катящихся по щекам слёз. — Соберись!

Беспомощно оглядевшись по сторонам, Бруно внезапно понял, зачем отец отправил в эту дыру целый взвод УГов и впридачу три роты воинов.

Все эти люди сейчас ходили по плато, чем-то занимались, перекидывались шуточками или хмуро пялились в Пустыню. И никто не догадывался, что жить большинству из них осталось всего несколько часов.

— Девятка! — хрипло каркнул Бруно, выполняя первый пункт присланной отцом инструкции, — ко мне!

От УГов донеслась волна удивления и, немного погодя, насмешки — ну-ну, зеленый командир решил показать кто здесь главный…

И Ярополк разделял мнение гвардейцев.

Не спеша подойдя к сходящему с ума от волнения Бруно, брат прямо в УГе выполнил церемониальный поклон, чем вызвал смешки гвардейцев.

— Да мой командир! — на общей связи произнес Ярополк, видимо, желая не просто унизить обнаглевшего братца, а втоптать его в землю. — Явился по вашему зову!

— Читай, — Бруно создал приватный канал и выслал брату второе письмо.

Несколько секунд Ярополк молчал, после чего протянул.

— Накопитель?

Бруно молча кивнул, поскольку боялся, что если начнет говорить, то его голос дрогнет.

— Дела… — протянул брат и как-то по-взрослому вздохнул.

Бруно ещё раз кивнул и посмотрел на Пустыню, которая отчего-то начала расплываться.

Может быть, дело было в поднимающемся с земли песчаной дымке, отчего картинка начинала дрожать, а может и в подступивших к горлу слезах.

Впрочем, Бруно предпочел винить во этом дымку.

— Отдавай приказ, брат, — глухо бросил Ярополк и положил массивный манипулятор УГа Бруно на плечо. — И это… прости меня. За всё.

— Не за что тебя прощать, — Бруно всё-таки справился с голосом и ответил брату как полагается, а не так как хотелось. — За Род, брат.

— За Семью! — отозвался Яр и развернул УГ в сторону виднеющихся гор.

«За рудники» — хотел было добавить Бруно, но сдержался.

Вместо этого он переключился на общий канал и дрогнувшим голосом объявил:

— Директива один-один! Приказываю вторым номерам перейти под командование Яр… Девятому!

— Вы уверены… сэр? — несколько глумливо уточнил здоровяк Боро, управляющий восьмёркой, — Может вы ошиблись?

— Выполнять! — гаркнул Бруно и, впервые в жизни воспользовавшись функционалом десятки, подкрепил свои слова эмоциональным всплеском.

Его голос дал петуха, и вообще, со стороны он выглядел жалко, но эмоциональный кнут сработал выше всяких похвал.

Гвардейцы моментом замолчали и, каждый второй бросился следом за Ярополком.

Остальные же начали растеряно подтягиваться ближе к командиру.

— Слушай мою команду, — мрачно произнес Бруно. — Немедленно приступить к фортификации второго ранга. С минуты на минуты, на нас повалят все демоны Пустыни. С нами остаются инженеры, поэтому трясите с них всё, что полагается в таких случаях. Обязательно подготовьте схроны с боекомплектом. С собой иметь минимум пятикратный запас!

— Командир… Бруно, — подал голос самый старший из Черепах, Борислав Громов, который приходился Бруно троюродным дядей по материнской линии. — Ты уверен?

— Уверен, — кивнул Бруно и, активировал зашитый в письмо портальный маяк.

Резко запахло озоном, а в УГе, в специальном отсеке, спроектированным для таких случаев, появилась реликвия клана Громовых:

Накопитель магической энергии.

Да ещё и без защитного футляра…

На памяти Бруно, этот кристалл использовали всего дважды.

Первый раз — чтобы привлечь внимание Магов Запада. Второй раз — чтобы перекрыть его сиянием переброску дружин на границы с восточниками.

Правда, в прошлые разы кристалл охраняли не в пример лучше.

«Интересно, — подумал Бруно, — На что такое ценное отец решил разменять Накопитель?»

Самый молодой командир Стальных Черепах в истории клана не верил, что кому-то из присутствующих на равнине удастся выжить.