Пилот - Антон Перунов

Мадам Чан не забыла своего обещания, и утром к перебравшемуся на аэродром Чунцина «Бурану» подъехал автомобиль. Увы, ни генерала Сюэ, ни какого-либо иного высокого чина в нем не оказалось, но в глазах Марта все это вполне искупалось наличием прекрасной переводчицы. Обратившись к часовому, она попросила пригласить лейтенанта Колычева.

Караульный в ответ немного подумал и вызвал Горыню, который и сообразил, кто именно нужен строгой барышне в безукоризненном мундире.

— Гляди, Мартемьян, какая краля по твою душу явилась, — ухмыльнулся боцман.

— Добрый день, — поприветствовал девушку Март. — Нас так и не представили в прошлую нашу встречу…

— Меня зовут Сун Цянь.

— Ну, вот и познакомились. Теперь не будет невежливым поинтересоваться целью вашего визита.

— Вы же хотели осмотреть место теракта? Госпожа Чан попросила меня сопровождать вас.

— Вот оно что, — сообразил Колычев. — Тогда дайте мне несколько минут, я переоденусь и поставлю в известность командира.

— Как вам будет угодно, — немного разочарованно ответила барышня, не заметив в молодом человеке давешнего пыла.

Побежавший переодеваться пилот, откровенно говоря, тоже был несколько обескуражен. В первую встречу, когда он еще был разгорячен после боя, она показалась ему воплощением женской красоты и очарования, а сегодня, когда адреналин в крови пришел в норму… обычная девушка. Миленькая, но не более.

— Ты куда? — встретился ему как на грех Витька.

— В город, — ляпнул, не подумав, Март и тут же пожалел, но было поздно.

— Я с тобой! — сделал стойку Ким.

— Ну, во-первых, я по делу, а во-вторых, не факт, что тебя Хабибыч отпустит…

— Я сейчас отпрошусь, — крикнул Виктор и, не дожидаясь ответа приятеля, умчался к себе на палубу.

— Очень доброе утро, — вздохнул Колычев. — Одна надежда, что Ринат не отпустит эту влюбчивую ворону…

Однако, когда, переодевшись ради такого случая в новенькую летную форму и залихватски надвинув чуть набекрень становившуюся все более популярной пилотку, Март спускался по трапу, его там уже ожидал верный товарищ с пистолетом-пулеметом собственной конструкции на груди и маузером на поясе.

Неизвестно, какие аргументы он нашел для вечно занятого и ворчливого стармеха, но судя по тому, что часовой его пропустил, увольнительную Ким себе выгавкал.

— Я тебя одного все равно не отпущу! — заявил он товарищу, воинственно поправив берет на голове. После чего подвинулся поближе и, доверительно наклонившись, спросил, показывая на Сун Цянь, — ты не знаешь, кто это?

— Ну вылитый Че Гевара, — вздохнул, глядя на него, Март. — Только бороду отрастить, и одно лицо!

— Не растет, — проигнорировал сравнение с каким-то очередным незнакомцем привыкший к подобному Ким. — Так кто?

— Военная тайна! — сделал страшные глаза Колычев. — Племянница самого Чан Кайши. Только ты никому!

— Могила! — прошептал впечатленный по самое не могу Витька.

— Вы не будете возражать, — обратился к девушке Март, — если мой друг отправится с нами?

— Это ваш телохранитель? — тонко улыбнулась она.

— Не совсем. Это испытание, ниспосланное мне непонятно за какие грехи, — с непроницаемым видом ответил ей пилот и махнул приятелю, мол, садись, чего глазеешь!

Разрушенное здание штаба ВВС Китая располагалось неподалеку от аэродрома, почти на берегу полноводной Янцзы, уже после впадения в зеленовато-изумрудные воды главной реки южного Китая притока — буро-красного Цзялинцзяна.

В другое время здание, скорее всего, давно бы восстановили, но шла война, и разрушений было так много, что власти распорядились просто огородить пепелище. По улицам туда-сюда сновали озабоченные своими проблемами люди, вперемешку с новенькими американскими грузовиками двигались гужевые повозки, мало изменившиеся со времен Чингисхана и, конечно же, вездесущие рикши.

— Несмотря ни на что жизнь продолжается, — задумчиво заметил Март, поднимая стреху, преграждавшую вход в развалины.

— Китай и не такое переживал, — печально ответила ему девушка, но скользнувший в «сферу» молодой человек уже не слышал ее.

Бродя по развалинам, он пытался восстановить события месячной давности, прикидывая про себя, как распространялся огонь, как испуганные люди в панике пытались найти выход из превратившегося в ловушку штаба.

— Я так понимаю, сначала произошел взрыв вон в том крыле, и некоторое время спустя еще один, ставший причиной пожара, быстро охватившего все здание?

— Все верно, — удивленно взглянула на него переводчица.

— И что, никаких следов? Совсем? Цянь, подскажи, удалось выяснить, кто и как сумел проникнуть в охраняемое здание и заложить бомбу?

— Все было иначе. Убийцы незамеченными прошли сквозь армейские посты и, бесшумно вырезав охрану штаба, ворвались внутрь и закидали комнату совещаний со всеми участниками гранатами. Потом установили бомбу с часовым механизмом и скрылись. Через несколько минут прогремел взрыв.

— И они пропали, словно их подхватило ветром, но наблюдательные посты никого не заметили: ни воздушных кораблей, ни самолетов, ни речных лодок…

— Да, — еще больше поразилась девушка. — Откуда вы знаете?

— У нас случилось то же самое. В Дальнем. Ладно, я понял. Спасибо. Можно ехать обратно. Цянь, а в городе есть приличный ресторан? Где вкусно и качественно готовят? Ну, то есть вы меня понимаете…

Переводчица мелодично рассмеялась и согласно наклонила голову.

— Да, я знаю такое место. Там чисто и готовят так, что людям запада понравится. Главный повар — мастер приготовления утки по-пекински и множества других блюд.

— В таком случае, я приглашаю вас пообедать с нами.

— Я дам свое согласие, — пристально глядя ему в глаза, ответила Цянь, — но при одном условии.

— И каком же?

— Скажите, откуда вы узнали, что я племянница президента?

— Так я угадал? — хмыкнул Март. — Простите, это не нарочно. Просто мой названный брат Виктор очень влюбчив, и это был единственный способ избавить вас от его назойливости. Кстати, а где он?

— Не знаю, — пожала плечами девушка, — скажите, а ему обязательно идти с нами?

— Увы. Ким очень целеустремлен, и нет никакой возможности избавиться от его опеки. А почему вы спрашиваете?

— Ну, вы же сами хотели избавить меня от него?

— Я кое-что нашел! — вылез откуда-то с перепачканным сажей лицом