Маневры 3 - Азк

Вслед за ним пара лошадей, тащила небольшую телегу. За ней виднелась еще одна параконная повозка. Оставив Мокану наблюдать, я выбрался наружу и стараясь не шуметь, отправился к находящемуся недалеко окопчику Коровина. Он уже был у пулемета и напряженно вглядывался в темноту.

— Что за шум?— шепотом поинтересовался он.

— Скорее всего наши, обоз похоже…

— Почему?

— Пароконные повозки...

— Похоже на то, а как вы определили? Темно ведь, ничего не видно.

— На БТРе есть специальный прибор, позволяющий видеть в темноте.

— Ух ты! — как мальчишка удивился он.

— Будьте наготове, но без моей команды огня не открывать!

— Есть! — почти шепотом ответил Коровин.

Возвратившись в БТР, я продолжил наблюдение за приближающейся колонной. Вскоре она была у наших ворот. Ехавший впереди, очевидно командир, спешился, и подсвечивая себе фонариком с синим светофильтром, стал рассматривать наши ворота и дорогу. Аккуратно открыв водительский люк, я высунул голову наружу и громко крикнул: — Всем стоять, не двигаться! При попытке сопротивления, открываю огонь на поражение!

После моих слов фонарик мгновенно погас, но человек продолжал оставаться на месте. В колонне защелкали затворы, но никто не стрелял.

— Эй, в колонне, я что, неясно сказал?

Повернувшись назад, стоящий у ворот крикнул: — Отставить! Не стрелять!

— Кто командир? Подойдите ко мне! — скомандовал я.

Красноармейцы Коровина приоткрыли ворота, а он сам провел вошедшего в ворота к БТРу. Я пригласил подошедших в машину. Закрыв люк, я включил внутреннее освещение. После темноты, неяркий свет плафонов казался всем нам ослепительным, и мы дружно щурили глаза, Коровин даже прикрылся ладонью. Привыкнув к свету, я стал рассматривать вошедшего, он рассматривал меня, а Коровин крутил головой, с любопытством рассматривая внутренности БТРа.

— Командир взвода отдельного артдивизиона, лейтенант Негурица. — представился я.

— Начальник склада 622-го полка 124-й стрелковой дивизии, старшина Рябоконь.

Рябоконь нам рассказал, что когда начался ночью артобстрел, паники не возникло. Все подразделения полка сразу же, в соответствии с боевым распорядком, заняли свои позиции в районе сосредоточения, вдоль границы, которую атаковали немецкие части. После того, как перед обедом связь с командованием дивизии не восстановилась, а посланные в штаб посыльные не вернулись, он принял решение готовить обоз и двигаться на восток. Вобед, вплотную подошли к Порицку, то ему приказали вывозить имущество в Милятин и далее в Горохов на дивизионные склады. Когда они вышли на дорогу ведущую в Милятин, то оказалась, что она была забита бегущими от войны жидами. Поэтому они свернули левее и по знакомой грунтовке двинулись сюда, поскольку не раз и не два получали тут в основном боеприпасы. По пути к ним присоединились еще человек тридцать. Это были легкораненне пограничники выносившие своих тяжелых и солдаты из тыловых служб их дивизии. Стрелковое оружие — карабины и винтовки, три автомата ППД и два пулемета ДП, но патронов крайне мало, а некоторые солдаты из тыловиков, вообще без оружия.

Дав команду Рябоконю размещать людей на отдых, а Коровину — пополнить прибывших боеприпасами и раздать винтовки тем из прибывших, у которых не было оружия, я стал вызывать дивизион.

Ответивший мне радист дивизиона, сказал, что со мной будет разговаривать «Второй». Доложив начштаба Едрихину все, что мне стало известно от Рябоконя, я спросил, какие будут дальнейшие указания. Ответом мне было указание ждать. Внутри БТРа было невыносимо душно, и я выбрался наружу. Черезворота склада втягивался казалось бесконечный обоз, повозки которого тащили изможденные долгим переходом лошади.

Через десять минут мне было приказано организовать размещение прибывших. Что уже и так происходило.Размещались между деревьев повозки, одни кормили лошадей, другие готовили ночлег. Распоряжения младших командиров выполнялись быстро и без пререканий. Хотя все смертельно устали, никто не отлынивал от работы. Из колодца непрерывно черпали воду, сразу под несколькими навесами развели огонь и приступили к приготовлению пищи. Среди приблудившихся к обозу царил разброд. Кто-то пытался развести костер, не слушая ругавшихся соседей, говоривших о светомаскировке. Пришлось призвать их к порядку, пригрозив расстрелом на месте, за не выполнение приказа в боевой обстановке. Спать больше не хотелось. Вдоль дороги, проходящей с севера на юг, нужно выставить посты, которые встречали бы отступающих солдат и направляли их в район сбора у склада.

Взяв четыре человека у Коровина, и шесть человек у Рябоконя, я сформировал пять постов. На перекресток я направил ефрейтора с радиостанцией и еще одного солдата из наших. Приказав Мокану развезти на бронике посты, а затем возвращаться к складу, я направился посмотреть на прибывших людей. Утром машины подвезут, продовольствие и заберут раненых. Для встречи машин нужно организовать дополнительный пост на поляне с перекрестком.

Всю ночь к складу подходили люди, по одному, по двое и целыми отделениями. К рассвету вернулся и Мокану, привезя на броне еще человек пятнадцать, облепивших БТР как муравьи. Полной неожиданностью стало для нас появление еще одного обоза. Он был даже больше чем у Рябоконя, но самое невероятное было то, что он был из той же 124-й дивизии, только полк был 781-й и шли они аж из Тартакова. Как они минули Милятин и Горохов, мужики так и не сознались. Скорее всего со страха решили дриснуть подальше, а там отбрехаться тем, что спасали добро.

Вся территория склада была забита обозниками. К счастью, почти у всех прибывших был с собой сухой паек, так что проблема питания пока была решена. Вскоре пост на поляне сообщил по радио, что пять наших ЗИЛов направились к нам. Что-то много машин для продовольствия, мельком подумалось мне.

Я доложился вылезшему из головной машины капитану Амбарцумяну и представил ему Коровина, Рябоконя и Яремчука из второго обоза. Поздоровавшись с нами, капитан указал мне на машину и сказал: — Разгружайте продовольствие, а мы пойдем осмотримся.

В сопровождении меня и Коровина он отправился к складам. Осмотрев вырытые ячейки, он дал указание Коровину вырыть еще несколько ячеек, указав места и сектора обстрела из этих ячеек. После этого мы уже вдвоем отправились дальше и Амбарцумян рассказывал мне новости:

— Командир был ночью на КП 124-й дивизии, установил взаимодействие. Комдив пожаловался ему на