Маневры 3 - Азк

— А что с этими? — Кивнул в сторону немцев.

— У одного разбит прямым попаданием мотор, у второго разбита полностью левая гусеница вместе с катками.

В этот момент к старшине подбежал вынырнувший из кустарника матрос и протянул лист бумаги. Старшина пробежал ее глазами, и сообщил: — Мне приказано немедленно следовать обратно в базу, в Пинск.

Кратко, но тепло попрощавшись с этим почти незнакомым моряком и на всякий случай обменявшись с ним радиоданными, принялся осматривать подбитые артиллеристами транспортеры. К моему удивлению они оказались разных моделей. Тот у которого был разбит двигатель, оказался не гусеничным, а колесным, типа нашего БТР-152, но с угловатой башней, из которой торчала небольшая автоматическая пушка. Второй был совсем небольшим полугусеничником, его высота была даже меньше моего роста. Его пулемет, хозяйственные артиллеристы уже сняли с турели и вместе с лентами тащили к своим пушкам. Вокруг транспортеров валялись различные вещи, которые не заинтересовали красноармейцев. Практически все внешние ящики были открыты и рядом, на земле было их самое разнообразное содержимое.

Тут ко мне подошел сержант-артиллерист и заявил, что мы мешаем им своим присутствием, вдруг немец сейчас попрет... Мало того, что из-за этих е...х железяк не видно толком местность, так еще мы…

— Хорошо, товарищ сержант, мы тут еще немного побудем, но вы смотрите за нами внимательно, если мы быстро уходим, значит немец выдвигается сюда. И смените позиции... — Не успел я договорить, как сержант ответил: — Уже товарищ капитан, сменили, замаскировались, а на старой позиции оставили пару бревен.

— Правильно, можете идти товарищ сержант.

Когда артиллерист отошел, я приказал радисту: — «Вышке» наблюдать во все глаза, БТР со всеми сюда, и быстро, времени совсем мало!

Не успел я докурить сигарету, удобноустроившись на переднем бампере полугусеничника, как услышал взревевшие моторы нашей «семидесяточки». В голове мелькнула мысль: «интересно, как водитель выедет из-под довольно крутого обрыва?». Найдя где разогнаться водитель ласточкой вылетел наверх, да так, что в какой-то момент все колеса машины оторвались от земли. Через четверть минуты БТР лихо остановился рядом со мной, а с брони горохом посыпались мои бойцы.

— Слушаем внимательно, бойцы. По указанию механика снимаем с этого хлама, — тут я указал рукой на полугусеничник, — все на что он покажет пальцем. Механик нашей машиной буксирует этот бронетранспортер вон туда, — я указал место, — и начинает снимать автоматическую пушку. Действуют все, я с радистом наблюдаю за местностью. Время пошло.

Наш механик-водитель не мешкая начал каждому нарезать задачу, было слышно как он командует: — Ты, левая фара, ты правая, ты и ты по колесу, ты снимаешь запаску, ты берешь в моем ЗИПе свечной ключ и снимаешь свечи и высоковольтные провода, всех касается любой инструмент, гайки, болты, домкрат все сгодится!

Сам он начал снимать с переднего бампера металлический трос. Прошло не более пяти минут как с этого бронетранспортера было снято, скручено и выдрано все указанное механиком, и даже больше — один из солдат отдирая панель приборов, увидел искрящую проводку и сообразил добраться до аккумулятора. Второй бронетранспортер уже готов к буксировке. Переднего фаркопа у него не оказалось и трос завели за балку переднего моста.

Севернее, буквально в двух-трех километрах, непрерывно висела в воздухе немецкая авиация. Самолеты один за другим сбрасывали бомбы и опять шли на новый заход. Сбросив все они уходили на запад, а им на смену тотчас им прилетали другие. И все повторялось... Там где кружили бомбардировщики, в небо поднялось огромное черно-серое облако пыли и дыма.

Посмотрев в сторону артиллеристов, заметил, что несколько человек в очень хорошем темпе оборудуют позицию для трофейного пулемета. Одновременно со мной это весьма своеобразно отметил и один из моих бойцов: — Два солдата из стройбата заменяют экскаватор...

— Разговорчики, товарищ боец! Радуйся, что у артиллеристов на пулемет поставили не зеленых новобранцев.

— А как Вы определили? — Солдат старательно избегал произносить вслух слово 'прапорщик'.

— Обрати внимание как блестят на солнце штыки лопаток, явно не первый год на службе...

Прошло не более пяти минут, как артиллеристы быстро и умело замаскировали дерном, травой и ветками отрытый только что окоп, и немедленно, даже не глотнув воды из фляг приступили к рытью и оборудованиюзапасной позиции.

— Вот это да! — Мысленно хмыкнул я, — Подготовочка!

Вдруг на грани слышимости я уловил какой-то неясный шум, который шел с запада. — Бл...ть, опять летят немцы! Выйдя из-за БТРа, поднял голову, но знойное небо было чистым. Взял бинокль, чтобы определить, сколько их, куда летят — ничего. Тем временем гул нескольких моторов стал явно громче. Прошло не более минуты и все мы услышали лязг гусениц и скрежет металла.

— Танки на исходные выходят? — с дрожью в голосе спросил кто-то из моих солдат.

— Пусть выходят, а мы быстро сматываемся под берег! Быстро всем на броню, заводи!

И только после первых разрывов, которые легли недалеко от старых и уже оставленных позиций взвода сержанта Нефедова, бойцы зашевелились по настоящему. Водитель БТРа с места рванул так, что чуть не потеряли одного солдата. Вовремя среагировавшие соседи поймали его уже в полете.

Мы спрятавшись под берегом, лежа на краю откоса наблюдал как на старых позициях артиллеристов бушует огневой шквал. Густые разрывы снарядов и мин перепахивали землю.

Рядом лежащий сержант толкнул меня в плечо и громко крикнул: — Глядите!

В этом грохоте было абсолютно не слышно звук танковых моторов, поэтому танки показались из-за леса крайне неожиданно.В бинокль мне было отлично видно как из-за складки местности выползали приземистые коробки с крестами на башнях и бортах.

— Раз... два... три... пять... — вслух считал, рядом лежащий солдат.

Они неторопливо разворачивались в линию и медленно, точно на ощупь, двигались вперед, стреляя на ходу или с коротких остановок, непрерывно посылая снаряд за снарядом. Наши молчали, видимо считая, что еще рано и не желая выдавать свои позиции преждевременным огнем. Неожиданно, слева из незаметной балочки выскочили три мотоцикла с колясками, неслись они на высокой скорости. Проскочив небольшой перекресток грунтовых дорог, начали вести бешеный огонь из пулеметов.

Держа в руках бинокль, сказал, видя что сержант сильно нервничает: — На