Анима-5 - Вова Бо

Огромными лапами он всего за пару взмахов разметал половину призраков, превратив тех в россыпь угасающих огоньков. Но следом на драконью морду обрушился костяной топор Праха. Удар вышел такой силы, что я услышал, как клацнули челюсти Огарда.

Чешую Прах не пробил, но врезать по морде аватару высшей сущности — все равно сравнимо с подвигом. А затем он совершил второй подвиг. Пережил ответный удар.

Лапа у Черного Дракона была немногим меньше фигуры Праха, который, между прочим, был в форме титана. Так что от удара нашего костяного громилу просто снесло в сторону на несколько десятков метров. Во все стороны полетели обломки костяного доспеха, но сам призыватель остался жив.

И все это было нужно лишь для того, чтобы дать время нам с Эзотериком на совместную активацию. Правда, что-то пошло не так, это я сразу понял, хоть никогда раньше и не занимался подобным.

Анима уходила в отпечаток, но одновременно с этим в меня вливалась колоссальная энергия. Поняв, в чем дело, я повернул голову в сторону наставника.

— Дальше ты сам, — ответил он на мой немой вопрос. — Я своего Огарда уже победил. За твой мир сражается твой Эзотерик. И раз ты тут, значит он все просчитал.

Эзотерик не помогал мне использовать отпечаток. Он отдавал мне свою силу, чтобы я использовал отпечаток. Сам. В меня вливалась не только его Анима, но и Тень Души. С каждым шагом, что мы делали, он понемногу отставал, пока не остановился вовсе.

Дальше я шел один, окутанный тенями, словно многослойной броней. За спиной теперь развевалось два теневых крыла, а сам я становился больше и больше, но при этом словно бы легче.

Отпечаток «Призыв Аватара» активирован. Аватар покровителя призван. Первая ипостась: младшая сущность «Повелитель Теней».

Безграничная свобода. Вот как могу описать состояние, которое я почувствовал. И даровала это состояния сила. Сила равно свобода.

Я полоснул Огарда по морде длинными теневыми когтями. Внешне атака не нанесла и царапины, но тени и не должны быть опасными сами по себе. Опасно то, что скрывается в тени.

Поцелуй Распада действовал и мои когти ранили не защищенную даже от высокоранговой магии чешую, а сразу били по уязвимой плоти.

Огард взревел, отдернул морду, чтобы я не смог его достать и попытался ударить меня лапой, как недавно сделал это с Прахом. Удар я принял на блок. Просто чтобы оценить разницу в силе и понять свои новые пределы.

Было больно, мои ноги оставили в земле глубокие колеи, но я не упал. Выдержал атаку, что сдвинула меня на несколько метров, хотя в этой ипостаси я был в два раза выше Праха.

Следом за когтистой лапой Огард выдохнул широкую струю пламени. Я просто сместился. В этой форме тени были гибкими и податливыми, так что мне не нужно было ходить в привычном смысле этого слова, чтобы переместиться в пространстве.

Держась как можно дальше от огня, я нанес несколько десятков ударов с разных сторон. Дракон взревел и забил крыльями. Вряд ли я смогу серьезно его ранить такими царапинами, но нет никаких причин не попытаться.

Огард всего одним взмахом крыльев сорвался в небо. Выбора не было, пришлось лететь следом. Плохое место битвы для меня, тут из теней только та, что отбрасывает моя душа.

Два крыла помножили мою маневренность, так что поток пламени прошел в считанных метрах от меня. Огард пытался скорректировать его, но я довольно легко смог увернуться, пару раз крутанувшись в воздухе. Его пламя — все еще смертельно опасно. Попаду под прямую атаку и вряд ли протяну дольше пары секунд.

Сблизившись, нацелился когтями в мягкое брюхо, но удар пришелся откуда не ждали. Могучий шипастый хвост хлестнул так, что в глазах на мгновение потемнело. Небо и земля завертелись калейдоскопом, сменяя друг друга по десятку раз в секунду. Следом было тяжелое приземление.

Кажется, я снова кого-то раздавил, плевать. Встал, дотронулся до гудящей головы. Вроде бы кости целы, состояние аватара дает поистине невероятную выживаемость. Глянул в небо и скривился.

В этот раз светилась не только чешуя на груди. Светился весь Огард, а чешуя исходила паром. Тварь смотрела прямо на меня с раскрытой пастью, а внутри зарождался сгусток светящейся плазмы.

Ублюдок решил прикончить меня одним ударом. Сейчас он выпустит Сверхновую и тут на несколько километров все спечется. Тени? Не вариант, его атака достанет все соседние слои реальности. Бегство? Маловероятно, да и остальные вряд ли выживут. Думай, Эзо…

Лед? Откуда на мне лед? Осколки чистейшего льда были настолько прозрачными, что я их не сразу заметил. Это остатки ледяной брони?

Я выдохнул облачко пара и обернулся. Сзади все небо перекрывала огромная свинцовая туча, внутри которой били разряды молний. В лицо ударил порыв холодного ветра. Обернулся и посмотрел в сторону дракона.

То, что я принял за пар от разгорающейся Сверхновой был пар от столкновения холодного воздуха с раскаленной чешуей. И сейчас это стало еще более заметно. Сверхновая должна сформироваться через две-три секунды, но с каждым мгновением чешуя Огарда наоборот тускнела.

Ветер уже стал шквальным, крылья дракона трепетали от резких порывов, бритвенно-острые снежинки завертелись в воздухе.

И в этот момент я увидел ее. Облака на мгновение расступились и сквозь порывы бурана я заметил ее лицо. Бледно-холодное, в ореоле развевающихся волос цвета первого снега. Ее глаза сияли льдинками, а взгляд был сосредоточен на Огарде.

Другая, сильная, окрепшая, но все такая же красивая.

— Метелица, — прошептал я, а в груди что-то дрогнуло.

Ледяной Змей колоссальных размеров вырвался из бурана стрелой и тут же вцепился в горло дракона. Из пасти Огарда повалил черный дым, а чешуя окончательно потухла. Дракон взревел и в один миг когтями разорвал Змея, тот разлетелся облаком ледяных осколков, но часть из них осталась на шее и лапах Огарда.

Я услышал крик Метелицы, наполненный яростью. В миг осколки Змея вместе с несущейся бурей превратились в смерч и начали бить дракона смертоносным градом. А я лишь удивился, насколько сильны могут быть последователи Нидхегга.

Тут же в дракона влетели две стрелы. Били точно по крыльям, которые в одно мгновение начали каменеть. Еще две стрелы, затем еще и еще.

Отследив направление, увидел двух лучников. Один уже почти седой, я видел его однажды в отражении из