Времени нет - Рустем Халил

Артур несколько секунд размышлял, проверяя нервы Эдема на прочность.

— Ну, давайте поговорим…

В кабинете не было посторонних. Жалюзи опущены, бумаг на столе меньше, чем утром, самая высокая стопка прижата мобильником Артура, как пресс-папье, дверь в туалет приоткрыта, на диване — пустая коробка из-под карт, на подоконнике — одноразовый стаканчик с кофе из больничного автомата.

— Чувствуйте себя как дома, — сказал Артур после того, как гость по-хозяйски огляделся. — Может, коньяк?

Эдем невольно бросил взгляд на сейф, где Артур хранил коньяк. По-видимому, пистолет тоже вернулся туда. А если Артуру успели привезти лекарства, то и они, скорее всего, спрятаны там.

— Мне уже достаточно.

— В таком случае, может быть, сыграем? — Артур достал из широкого кармана халата колоду карт, а потом вспомнил: — А, вы не играете. Напрасно, между прочим, он устроился в кресло и, вытянув ноги на пол кабинета, принялся тасовать бревно. — Один человек сказал мне сегодня, что карты — это сброс жизненного пути к заводским настройкам. Мол, мы даем судьбе понять, что на время партии отказываемся от самостоятельных решений, и просим ее повести нас по пути, который нам предназначен. Я вот надеялся, что мне суждено открыть собственную практику, но, вероятно, у судьбы свои планы.

Подошвы его ботинок выглядели так, будто он пришел в обуви прямо из итальянского бутика, а если принюхаться, то можно разобрать и терпкий запах кожи.

— Мы утром не договорили о «Фарм-Фьюче», — Эдем коснулся мизинцем кофе на подоконнике — давно выжила.

— А, "Фрам-Фьюче". Хороший пример того, как часто глупо устроен мир. Протестовать лекарство, подготовиться к производству, а затем разрушить все тысячами мелких раздоров. Если бы премию Дарвина давали не людям, а компаниям, я выдвинул бы кандидатуру «Фарм-Фьюче». Но вас интересует только одна их разработка, не правда ли?

Наконец он перешел к существу дела. Эдем оперся руками на спинку кресла, а взглядом уставился на Артура. Это был вызов на честный разговор. В ответ собеседник подогнул ноги и принялся раскладывать пасьянс.

— Я врач. Разве можно найти другую профессию, представители которой были бы скептичнее к сверхъестественному? Но сегодня я стал сомневаться. Вчера один музыкант пытался меня уверить в какой-нибудь ерунде с переселением душ. Сегодня пользователи соцсетей выкладывают видео, где вы прилетаете на вертолете на пробежку — мне знаком только один человек с похожей странной привычкой. Вам он тоже знаком — ведь утром я видел, как вы выходили из его палаты. А теперь вы переводите взгляд на сейф, когда я предлагаю коньяк, вы знаете, где он стоит. Слишком удивительно. Сегодня поверишь в переселение душ, завтра — в гомеопатию, послезавтра — в предвыборные обещания, и в конце концов поверишь, что человеческие судьбы решаются не в операционной, а где-то на небесах. Разве может быть для хирурга что-то ужаснее?

— Может. Равнодушие.

— Это мне не грозит. Если вы не видите чувств, это означает, что я опытный игрок в покере. Вы ведь тоже пытаетесь скрыть свои чувства: оперелись на кресло, но изображаете покой. Так делает новичок, набравший дырявый стрит, пошел ол-ин и теперь ждет последней карты. На самом деле вы думаете об одном: успели ли мне привезти пробирку с лекарством. Пробирку, которая может спасти жизнь человека, лежащего поверх выше.

— Я думал, вы друзья.

— И мы были друзьями. Но потом кое-что произошло.

Артур покинул незаконченный пасьянс и подошел к сейфу. Достал оттуда пистолет, воткнул его за пояс, захватил недопитый накануне коньяк и, оставив дверцу сейфа приоткрытой, вернулся за столик. Наполняя свой стакан, он искоса следил за гостем.

Эдем принял вызов — и открыл сейф полностью. Пробирки там не было.

— Ой, — сказал Артур. — Какая досада. Лекарство уже не у меня.

Эдем одним прыжком оказался у столика, оттолкнул его ногой в угол и поднял Артура за барки.

— Где лекарство? — прорычал он.

— Ну, ну, не так резко, — пистолет уперся в ребра Эдема.

— Лекарство у меня, — произнесли сзади.

Кругляков Владимир Иванович по кличке Борец вышел из туалета и с любопытством наблюдал за коньяком, лившимся тонкой струйкой из опрокинутой бутылки. В руках он держал укупоренную красным воском пробирку с розовым веществом.

Эдем отпустил Артура. Тот спокойно повернул пистолет за пояс.

— Бывают же в жизни такие совпадения, — от глаз Борца становилось холодно, как от кондиционера после горячего душа. — Ты расспрашиваешь кого-нибудь о «Фарм-Фьюче», я начинаю поиски, выхожу на врача, а он сообщает, что к нему как раз едут с препаратом.

— Случаются и более интересные совпадения, — добавил Артур, — поверьте.

— И не хотел же продать, стерва. Пришлось выиграть в карты. Я игрока слышу за километр, — Борец постучал по своему бульдожущему носу.

Артур вдруг будто увял.

— Не буду мешать вам обмениваться любезностями, — вяло сказал он и направился к двери.

— Артур, — позвал его Эдем. — Вы были друзьями, но что-то произошло. Что произошло?

Врач на мгновение замер, разглядывая табличку со своей фамилией на приоткрытой двери, и Эдему показалось, что он готов все объяснить. Но вот Артур захлопнул за собой дверь, и в кабинете осталось двое.

— Нельзя так просто взять и оскорбить Борца, — Кругляков сложил пальцы в круг, изображая героя мему.

Эдем оценил расстояние между ними и понял, что забрать пробирку не удастся.

— Ага, пробирочка разобьется, — Борец прочел его мысли. — Если хочешь наброситься на меня, почему бы и нет? Чесаются же кулаки.

— Положи ее на стол, и поговорим как мужчины.

— О! — Борец поднял кверху пальца. — наконец осмелел. А зачем она тебе? Врач говорит, стараешься за друга. Правда ли?

— Ты хотел драки. Я готов.

Борец положил пробирку в карман.

— Драка будет. Теперь ты от нее не отвертишься. На ринге, под прицелами камер, в боксерских перчатках. Все как положено. Время и место сообщу.

Считая, что разговор окончен, Борец вытащил телефон.

— Выхожу.

Эдем встал прямо перед ним — точно так же, как стояли они совсем недавно во дворе у Сергея Хижняка.

— А зачем тащить? Поехали в зал прямо сейчас, —