Помещик 2 - Михаил Шерр

— Не проси, даже ни разу больше не заикайся. Тебе, Саша, это знать не надо. Это слишком страшно. Даже я всего не знаю, например, кто и как разговаривал со старухой или возможно с её детьми наследниками. Знаю только, что они в итоге получили вольную. Эти бумаги через несколько дней надо будет забрать в губернском суде. Денег за это заплачено безумно много. Но одним из условий является мое молчание. Даже тебе я не могу рассказать ни об известных мне обстоятельствах, ни о заплаченных суммах.

Так что мне пришлось ограничиться только информацией Пелагеи, что у наших местах есть лихие люди с которыми лучше не встречаться. Я так понял, что эти люди и провезли сестер в Сосновку и сдали их Пелагеи.

Понятное дело шила в мешке не утаишь и вся Калуга несколько дней перед открытием ресторана об этом только и говорит.

Старшая Матрена — скрипка, младшая Фекла — фортепиано. Обе сестры еще и вокал, но преимущественно младшая.

Часам к семи ресторан полон, заняты все пятьдесят столов. Можно сказать весь цвет Калужской губернии.

С нами за столом деверь Анны и одно место свободно.

В зале творится совершенно немыслимое для нынешнего 1840 года: среди гостей много женщин.

Сейчас рестораны это преимущественно мужские заведения. Приличная женщина может там появиться только по поводу и исключительно в сопровождении мужчины — мужа, отца или брата — и в составе большой компании, где ее присутствие не выглядит вызывающим.

Анна Петровна Керн, во время нашего знакомства, критикуя мою идею, упомянула как она в компании Александра Сергеевича и других знакомых посещала питерские рестораны «Дюмо» и «Красный кабачок».

Там конечно бывают одинокие, но или куртизанки или дамы, ищущих знакомств с состоятельными мужчинами. Именно из-за их возможного присутствия рестораны считаются неподходящим местом для «приличной» женщины.

Но это все не про происходящее сегодня в нашем ресторане. Женщины чуть ли не за каждым столом, одиноких конечно нет. Все как на подбор со своими мужчинами.

Причин этого две. Первая и конечно главная — сестры музыканты и в меньшей степени наши повара женщины, особенно шефы или шефини.

Традиции появления шефа в зале еще ни где в мире нет.

В семейных тратториях Италии и скромных сельских ресторанчиках Франции, например при постоялых дворах хозяин, который часто был и шеф-поваром и всегда общался с гостями. И это было проявлением гостеприимства.

Или уважаемый и известный гость и постоянный клиент через метрдотеля благодарил хозяина-шефа или приглашал его для комплимента.

Это было проявление уважения и вежливости уже в отношении шефа-хозяина и жест признания его мастерства.

Но в городах и тем более крупных центрах и столицах шеф-повар еще считался ремесленником, мастером, чье место было исключительно на кухне. Он возможно даже «невидимый кухонный бог», но его искусство оценивалось по блюдам и личного контакта но не подразумевалось.

В моей первой жизни движение «Новая Кухня» появилось только в шестидесятых годах двадцатого века и вот тогда «звездные повара» начали выходить в зал.

Но сейчас с гостями общаются исключительно метрдотель и официанты, в России их называют еще почти везде половые. Они принимают заказы, дают рекомендации и передают пожелания гостей на кухню. Это посредники между залом и кухней.

Просьба клиента «позовите шефа» сейчас крайне необычна и даже неуместна. Никому же в голову не приходит идея звать в булочной пекаря, испекшего ваш хлеб в булочной.

Так везде в мире, кроме одного единственного заведения — нашего трактира «У Вильяма».

Посетители нашего трактира быстро прознали, что на кухне много баб и при чем даже в роли шефов. И в один из вечеров изрядно нагрузившая компания купцов решила в этом удостовериться и впервые в мире прокричала что-то типа «подать сюда шефа».

Вильям и Кузьма позвали своих дам сердца. Но сначала они позвали отставников швейцаров и половых, тех кто по крепче, во избежания слишком близких проявлений чувств удивления и благодарности со стороны купцов.

Благодарность кстати проявилась не только криками и в итоге ни кто возражать не стал.

С этого всё и началось, а дальше пошло, поехало. Возгласы типа «подать сюда шефа» стали звучать каждый день. И мы уверены, что сегодня в ресторане они то же прозвучат, просто из-за того что некоторые крикуны сидят уже и в этом зале.

На этом фоне и уж тем более после появления сестер, наш с Анной этапаж, все таки мы еще даже официально не обручены, но везде появляемся только вместе, сразу же поблек.

За столом почти рядом с нами кстати расположились купеческая чета Катиных и чиновничья Ивановых.

Часов до восьми гости трапезничают и общаются. За карточными столами сегодня никого и лишь трое или четверо играют в бильярд. Отдельные кабинеты сейчас еще пустые.

Все гости ждут выхода наших необычных музыкантов. А пока цыгане, которые отдуваются и здесь и в трактире. Там будут только цыгане.

Но вот наступает пауза, цыганские напевы и мотивы смолкли, они встали и ушли.

В наступившей тишине молча выходят наши музыканты. Мы видим в зале шок.

Перед гостями появились не только сестры, но еще и балалаечники, гармонисты и ложечники.

Дирижером сейчас никого уже не удивишь, они есть в достаточно больших количествах в театрах. Но чтобы он вышел вместе с музыкантами в ресторане!

Мы весь цвет калужского общества практически в упор расстреляли из крупнокалиберных пулеметов, которые кстати еще появятся не скоро.

Музыканты занимают свои места. В зале ресторана тишина. Я вижу что даже самые отъявленные обжоры сидят с открытыми пустыми ртами и ждут что сейчас будет.

Вот дирижер наконец-то взмахнул палочкой и против ожидания, публика услышала не звуки фортепиано и скрипки, а балалайки.

Одной из моих любимых песен была «Над окошком месяц» Владимира Ивашова из фильма «Корона Российской империи». Она начинается партией балалаек. И вот что-то напободие начинает звучать в нашем ресторане, балалаечников поддерживают гитаристы и скрипачи, которые кроме одной из сестер есть в оркестре еще.

А сестры дуэтом начинают петь знаменитый сейчас романс «Красный сарафан», который начинается словами «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан».

Затем сестры присоединились к исполнителям музыки, звучали другие песни, часть которых сидя за роялем пела Фекла. Что-то они опять пели дуэтом, пару песен исполнила Матрена, отложив свою скрипку.

Сказать что открытие ресторана удалось, значит ничего не сказать. Ближе к ночи гости заполнили и отдельные номера, а у барной стойки ресторана была натуральная толпа, желающих послушать наш оркестр.

Гости начали