Европа - Грейг Бек

Он побежал по коридору.

***

Нина смотрела ему вслед с тяжёлым чувством в груди.

— Идиот, — прошептала она.

Энджи тихо рассмеялась рядом.

— А если бы его здесь не было, ты бы сделала то же самое, верно?

Нина улыбнулась.

— Ага.

Она повернулась к Хиро.

— Над чем ты работал? Покажи.

— Да. — Хиро отступил назад и указал на лазер, установленный на небольшом механизме.

Устройство стояло на треноге с датчиком движения и поворотным механизмом. Сверху был прикреплён лазерный указатель размером с карандаш, а за ним — небольшой компьютерный чип для программирования целей. В высоту устройство достигало примерно двух футов.

— Демонстрация, — сказал Хиро, подходя к маленькому экрану и открывая коды наведения. — Э-э… — Он огляделся, пока не заметил подходящий объект для теста — крышку от ручки на столе.

— Я задаю, что искать, и отслеживаю движение. — Он включил устройство. — Три, два, один… — Хиро подбросил крышку на другой конец комнаты.

Почти мгновенно лазер повернулся, нашёл летящую крышку и выстрелил тонким красным лучом, поразив её ещё в воздухе.

— Отлично, — захлопала в ладоши Энджи.

— Молодец, — кивнула Нина.

— Я также запрограммировал его на поражение цели размером с червя, — добавил Хиро.

— Сколько ещё у тебя таких? — спросила Нина.

— У меня четыре. Этот работает, три других нужно доделать, — ответил он.

— Тогда заканчивай их. Я хочу, чтобы все они были установлены вокруг входа, как только Морган вернётся, — сказала она. — Тогда мы их включим.

— Да, я сделаю, — ответил Хиро.

— Хорошо, Энджи, идём за едой. Нам нужно столько воды, сколько сможем унести, — второго шанса может не быть.

— Это будет тяжело для четверых. Плюс еда, — ответила Энджи.

— Я видела в столовой какие-то сумки. Придётся справляться. Тащить, если нужно. — Она посмотрела на хрупкую женщину. — Готова?

Энджи слабо улыбнулась.

— Не совсем. Но выбора нет.

— Это всё, что мне нужно, — ответила Нина и повернулась к Хиро. — Хиро, никому не доверяй, кроме нас и Моргана.

Хиро удивлённо вскинул брови.

— Эдди?

— Нет. Скорее всего, Эдди уже не Эдди. — Она кивнула на кучу оборудования и деталей лазеров, которые он собирал. — Работай быстро. Безумие набирает обороты.

Нина и Энджи побежали к столовой. Нина старалась ступать на цыпочках, чтобы не шуметь, и проходила мимо каждого дверного проёма с чувством тревоги, ожидая, что что-то может выпрыгнуть на них.

Энджи, шедшая рядом, посмотрела на высокую темноволосую женщину.

— Каковы наши шансы?

— Мизерные, — ответила Нина, но тут же пожалела о своих словах. — Но если мы сможем закрепиться в командной рубке — одном из самых укреплённых мест на корабле, — у нас есть шанс.

Энджи кивнула, но выглядела обеспокоенной.

— Просто русские, кажется, перепробовали всё и всё равно были побеждены.

— И мы учтём их ошибки. Теперь мы знаем, чего делать не нужно. — Нина улыбнулась. — Мы победим. Я это чувствую.

Женщины добрались до двери столовой и остановились. Нина заглянула внутрь, убедилась, что там пусто, и скользнула в комнату. Всё в помещении было разломано или раздавлено — она вспомнила запись капитана о нападении в столовой, превратившемся в бойню.

Нина глубоко вдохнула.

— Пошли.

Она быстро вошла, Энджи последовала за ней. С прилавка Нина взяла несколько прочных пластиковых сумок с длинными ручками и передала одну Энджи, взяв себе две.

— Сначала вода, побольше. Потом сухая еда, — сказала Нина.

Женщины открывали шкафы, холодильники, проверяли полки. Большая часть воды, похоже, поступала из кранов и, вероятно, из единственного большого резервуара, который перерабатывал жидкость. Это им не подходило, так как в командной рубке не было ни кранов, ни водоснабжения.

Но в холодильнике они нашли около дюжины больших бутылок с водой и забрали все, равномерно распределив их по сумкам.

Вес был немалый — примерно по пятьдесят фунтов на каждую. Но нужно было ещё.

Они игнорировали скоропортящиеся продукты и брали сухую еду, энергетические батончики охапками и несколько банок, которые Энджи перевела: бобы, спаржа, сосиски, снова бобы — и так далее.

Единственное, что они выбросили, — это странные маринованные рыбы, которые, как опасалась Нина, могли бы пахнуть или стать токсичными в замкнутом пространстве.

Вскоре их сумки были полны, и их пришлось тащить по коридору — передвижение было таким медленным, как и ожидала Нина. Через пятнадцать минут Энджи подняла взгляд.

— Пока всё идёт хорошо.

Нина кивнула.

— Где они? Почему они позволяют нам это делать?

Энджи задумчиво хмыкнула.

— Хочешь услышать теорию? Правда, паршивую.

— Давай, — ответила Нина.

— Они хотят, чтобы мы починили корабль и доставили их на Землю. Они не знают как, но думают, что мы можем.

Нина вздохнула.

— Да, теория паршивая. — Она повернулась и слабо улыбнулась напарнице. — Но чертовски реалистичная.

— Если бы у нас было больше времени, мы могли бы придумать, как с ними бороться или найти что-то, что для них токсично, — предложила Энджи.

— Да, — согласилась Нина. — Мы знаем, что они не выносят жару. — Её мозг заработал. — Может, стоит попробовать поднять температуру внутри до ста градусов. Заставить их страдать.

— Стоит попробовать, — ответила Энджи.

Они дотащили еду и воду до двери командного центра, и Нина заметила, что теперь на них направлены четыре мини-лазера.

— Где Хиро? — спросила Энджи.

Дверь командного центра отъехала в сторону, и Хиро, отсалютовав, улыбнулся.

— Я следил за вами на мониторе. Лазеры вас отслеживали. Все работают отлично.

— Хорошо. — Нина выпрямилась, упёрла руки в поясницу и потянулась. — Теперь помоги нам затащить добычу внутрь и всё разложить.

Она посмотрела на часы.

— У Моргана осталось три минуты. Потом я иду за ним.

ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

— Внимание, он приближается! — крикнула Нина, следя за мониторами в коридоре и видя, как Морган стремительно бежит к ним.

— Боже мой, — прошептала Энджи, глядя через плечо Нины. — Чудовища.

За их командиром следовали твари, словно извергнутые из преисподней: огромная тварь, похожая на помесь паука и многоножки, с острыми клешнями спереди, множеством колючих ног с щетинистыми волосками и блестящей, мускулистой спиной. Лицо её не было похоже на морду насекомого или членистоногого — в нём угадывались смутно человеческие черты.