Лекарь Империи 7 - Александр Лиманский

Я просунул палку под туго затянутый ремень и начал быстро ее закручивать.

Первый оборот. Кожа под ремнем побледнела.

Второй оборот. Подкожные вены на голени набухли.

Третий оборот. Кровотечение из раны резко уменьшилось.

Четвертый оборот. Кровь полностью остановилась.

— Время! — крикнул я.

— Восемь пятьдесят семь! — ответил кто-то из толпы.

— Запомните все! Жгут наложен в восемь пятьдесят семь!

— Фырк! — мысленно позвал я. — Ныряй в рану! Мне нужна детальная диагностика!

Бурундук мгновенно прыгнул прямо в кровавую рану и исчез. Через пять секунд он вынырнул.

— Бедренная артерия рассечена на две трети диаметра! — затараторил он. И откуда только набрался. Его не поймешь. — Внутренняя оболочка разволокнена, но задняя стенка цела! Формируется небольшой тромб, но он очень нестабильный! Бедренная вена цела! Седалищный нерв — есть краевое повреждение его оболочки, эпиневрия!

Есть шанс спасти ногу! Если восстановить хотя бы частичный кровоток, можно избежать ампутации. Но как?

— Артем, держи жгут! — я принял рискованное, почти безумное решение. — Я сейчас попробую кое-что!

Я засунул указательный и средний пальцы прямо вглубь рваной раны.

Пациент взвыл от боли. Я нащупал пульсирующий край артерии. Вот она. Я чувствую рваный, как от взрыва, край. Если я смогу прижать ее пальцами к бедренной кости проксимальнее места разрыва и немного ослабить жгут…

— Артем, по моей команде ослабь жгут ровно на пол-оборота!

— Готов!

— Три, два, один — ослабляй!

Артем с усилием провернул палку на пол-оборота. Я почувствовал, как по артерии снова пошла кровь, но мои пальцы, прижимавшие ее к кости, направляли основной поток мимо разрыва.

— Есть! Кровоток частично восстановлен!

— Пульс на тыльной артерии стопы появился! — Артем, не отпуская жгут, другой рукой скинул кроссовку пациента и проверил стопу. — Очень слабый, но есть!

Невероятно! Мы сохраняем кровоснабжение ноги, не допуская при этом фатального кровотечения!

— Илья, у него сознание угнетается! — предупредил Артем. — Реакция на боль снижается!

— Нашатырь! У кого-нибудь есть нашатырь⁈

Кто-то из аптечки достал пузырек. Артем поднес его к носу пациента. Тот дернулся, закашлял.

— Не спи! — приказал Артем, теперь уже взяв на себя и психологическую поддержку. — Смотри на меня! Как тебя зовут?

— Ан… дрей… — прохрипел раненый.

— Отлично, Андрей! Ты молодец! Мы тебя спасем! Дыши глубоко.

В это же время, в десяти метрах от нас, разворачивался свой, не менее напряженный бой. Вероника работала как машина.

— Так, Кристина! Быстрый осмотр! Считаем раны! — скомандовала она, и в ее голосе не было и тени страха, только профессиональная собранность.

Она быстро и методично осмотрела руки пациента.

— Правое предплечье — раз, два, три… семь резаных ран! Левое — четыре! Самая глубокая — на правой руке, медиальная поверхность, сантиметров двенадцать в длину!

Кристина, преодолев шок, уже разложила на чистой траве принесенные материалы.

— У меня есть три рулона бинтов, пачка марли и две чистые футболки!

— Рвем футболки на широкие полосы! — командовала Вероника. — Ширина — десять сантиметров!

Пока Кристина рвала ткань, Вероника проверяла состояние пациента.

— Павел, ты меня слышишь? — она проверяла уровень сознания.

— Да… слышу… — простонал парень.

— Отлично! Я фельдшер скорой помощи! Считаю пульс! — она приложила два пальца к его лучевой артерии. — Восемьдесят четыре удара в минуту! Ритмичный! Кристина, запоминай или записывай — восемь пятьдесят восемь, пульс восемьдесят четыре!

Она молодец. Даже в этом хаосе она думает о документации. Это признак высочайшего профессионализма. Протокол — это не просто бумажка, это юридическая защита и основа для дальнейшего лечения.

— Давление измерить нечем, но по качеству пульса — не ниже девяноста систолического! — продолжала она свой доклад. — Кожа бледная, покрыта холодным липким потом — компенсированный шок первой степени!

Она взяла у Кристины полоски ткани.

— Смотри, Кристина, и запоминай! Накладываем давящую повязку! Первый тур — валик из ткани непосредственно на самую глубокую рану!

Вероника плотно прижала сложенную в несколько слоев ткань к ране.

— Давим сильно! Не бойся причинить ему боль! Наша задача — остановить кровь! Второй тур — фиксирующий!

Она туго обмотала предплечье, создавая необходимое давление.

— Третий тур — закрепляющий! Узел вяжем на противоположной от раны стороне!

— Почему? — быстро спросила Кристина.

— Чтобы узел не создавал дополнительного давления на рану и не мешал кровотоку! Базовые правила десмургии!

Они быстро и слаженно обработали все одиннадцать ран.

— Теперь — возвышенное положение! — скомандовала Вероника. — Павел, поднимай руки вверх! Выше головы!

— Больно!

— Знаю, терпи! Это уменьшит венозный отток, кровотечение и отек! Кристина, найди что-нибудь, чтобы подпереть ему руки!

Кристина тут же притащила откуда-то ящик из-под инструментов и поставила его вертикально. Павел с облегчением положил на него свои забинтованные, поднятые вверх руки.

— Вероника! — крикнул я, не отрывая взгляда от своего пациента. — Статус по «желтому»⁈

— Кровотечение полностью остановлено! — тут же отозвалась она. — Пульс восемьдесят ударов, стабильный! Сознание ясное! Шок компенсированный!

— Отлично! Контролируй пульс каждые две минуты! Докладывай об изменениях!

— Есть! Кристина, засекай время!

Глава 20

Прошло восемь минут интенсивной, лихорадочной работы. Поляна превратилась в подобие полевого госпиталя, где три рабочие группы функционировали как единый, слаженный организм. Кстати я узнал, что скорую все же кто-то из женщин догадался вызвать.

— Артем! — позвал я. — Смени меня! Пальцы немеют!

Пальцевое прижатие магистральной артерии — это адски тяжелая физическая работа. Требует постоянного, равномерного давления. Через пять-семь минут мышцы предплечья забиваются молочной кислотой, а пальцы начинают неметь.

— Сейчас! — Артем жестом подозвал одного из мужчин. — Держите ногу! Вот так, повыше!

Он быстро подполз ко мне.

— Показывай!

Я взял его правую руку в свою, окровавленную.

— Чувствуешь мой средний палец? Он лежит прямо на артерии! Вот здесь, чувствуешь пульсацию? Прижимаешь ее к бедренной кости. На два сантиметра проксимальнее разрыва! Не пережимай полностью — нам нужен частичный кровоток!

Артем медленно и аккуратно заменил мои пальцы своими.

— Чувствую! Держу!

Я с трудом вытащил свою онемевшую, сведенную судорогой руку.

— Илья, у него АД снова падает! — Артем, прижима-я артерию, свободной рукой проверял пульс на сонной. — Каротидный пульс — тридцать восемь! Еле-еле!

— Вода! Срочно!

Кто-то из женщин тут же принес открытую