Аберрация - Дмитрий Федотов

— Привет! — усмехнулся Кирилл, чувствуя себя Алисой в Зазеркалье. — Кажется, становится все страньше и страньше? — Он отвернулся от зеркала и сказал в пространство: — Ох, чует мое сердце, не к добру все это!

Словно в подтверждение его слов за входной дверью раздался невнятный шум, затем последовал глухой удар. Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату головой вперед влетел, запнувшись за высокий комингс, незнакомый парень в комбезе научного сотрудника «Хроноса». Береснев едва успел подхватить парня, как в проеме выросла знакомая долговязая фигура.

— Ага, живой! — констатировал Роулинг, перешагивая комингс и закрывая за собой дверь. — Отлично! Держите его крепче, Кирилл, это ценный кадр. — Он быстро оглядел помещение, хмыкнул и схватил испуганно притихшего пленника за шиворот: — А теперь колись, засранец, что вы тут натворили, пока мы спали?

— Погодите, Фрэнк, — спокойно придержал его руку Береснев, — почему вы уверены, что этот парень должен что-то знать?

— Так ведь он из зоны «X»! Я его еще вчера там приметил. Вы же видите, какая хрень вокруг?

— Вижу… Но пока не понимаю, что именно произошло.

— Вот пусть он нам и растолкует, — Роулинг ощутимо встряхнул своего пленника: — Выкладывай, что знаешь!

— Ва-ва-видимо, временной сд-двиг, — клацая зубами, пробормотал тот.

Только теперь Береснев понял, что парень напуган не Роулингом. В его глазах плескался страх осознания ситуации.

— Объясни подробнее!

— Ава-варийные сбросы… Нестабильность потенциального ба-барьера… потом его проби-било… изменение ве-вектора формирует новую реальность…

— М-мать твою растак! — с чувством рявкнул Роулинг, отпихнув парня. Тот мешком осел прямо на пол. — Это самая большая жопа, в которую только можно было угодить!

— Что не так, Фрэнк? — Береснев почувствовал, будто пол уходит из-под ног.

— Если верить этому яйцеголовому, Цветок Хроноса пошел в рост, и каждый из его лепестков начал формировать свою реальность, отличную от остальных. А это означает, Кирилл, что мы с тобой, скорее всего, никогда больше не увидим ни нашего любимого диктатора, ни вообще родной планеты!

— А как же Гитар? Он вернулся?

— Не знаю. Идем, выясним. Заодно потолкуем по душам с Ван Даммом…

Цветок Хроноса. Зеленый лепесток

Минус-третий хронокварк

— Что-то не нравится мне обстановочка! — проворчал Счастливчик, оглядываясь вокруг.

Коридор, куда троица выпала на выходе из тайм-бокса, совсем не был похож на привычный коридор «Хроноса». Куда-то пропали и пластолитовая обшивка стен, и многочисленные двери и диафрагмы входов в другие помещения. Вместо них путники обнаружили потрескавшиеся бетонные плиты и зияющие темные провалы. Кое-где бетон покрывала неприятная на вид сизая пленка с оранжевыми разводами. Бледный рассеянный свет давали немногочисленные голые газоразрядные трубки под потолком, горевшие одна из десяти. Половина из уцелевших трубок трещала и подмигивала. Под ногами хрустела мелкая крошка из остатков пластикового покрытия и все того же рассохшегося бетона. Неведомо откуда тянувший ветерок гнал по коридору непонятные грязные обрывки и комья слежавшейся мохнатой пыли.

— А где люди-то? — снова подал голос Анатолий, не дождавшись отклика на первую фразу.

— Думаю, их здесь нет уже давно, — спокойно констатировал Береснев.

— Пойдем, поищем? — предложил Костецки без особого энтузиазма.

Виктор молча двинулся по коридору направо. Ученые пристроились за ним, заглядывая во все попутные помещения. Но быстро разочаровались в этом занятии, ибо ничего там рассмотреть не смогли — освещение везде отсутствовало, а того неверного отсвета, что проникал внутрь, не хватало, чтобы различить какие-нибудь детали.

Ежи подобрал на пороге одной из комнат погнутый ржавый листок, оказавшийся бывшей дверной табличкой.

— «Контроллер второго аварийного контура. Без скана не входить!» — с трудом разобрал надпись Костецки.

— Все-таки это комплекс «Хроноса», — прокомментировал Бурков.

— Только заброшенный лет этак пятьдесят назад, — бросил через плечо Береснев.

— Почему?!

— Вот это нам и придется выяснить.

Они прошли по пустому коридору с полкилометра и наконец достигли того места, где когда-то был вход в зал хроногенератора. К их удивлению вместо темного провала наличествовала самая натуральная кирпичная стена. Причем свежая! Кирпичи еще не успели покрыться патиной, а раствор — выкрошиться.

Ежи по привычке вцепился в свои давно нечесаные вихры, Анатолий хмыкнул и принялся теребить кончик носа, а Береснев подошел к стене и приложил к ней ладони.

— Если стену сложили недавно, значит сюда приходят люди, — глубокомысленно изрек Костецки.

— Я бы задал другой вопрос, — откликнулся Бурков: — Зачем люди недавно сложили эту стену?

— Ну, стена служит для того, чтобы кто-нибудь случайно не проник в то помещение…

— А может, для того, чтобы нечто не проникло сюда?

— Что ты имеешь в виду? — уставился на приятеля поляк.

Вместо Счастливчика ответил Береснев:

— За стеной есть достаточно плотные сгустки энергетических полей. Думаю, здешний хроногенератор все еще действует.

— Но стена-то при чем?

— Вероятно, чтобы в зал генератора не проникали посторонние… звери, местные жители…

— Получается, комплекс никем не контролируется?!

— Похоже на то.

— Ага, — вмешался Анатолий, — местные, наверное, отчаялись выключить «Хронос» и быстренько смотались по другим делам, а зал заложили кирпичом от греха подальше.

— Так что будем делать? — спросил Ежи.

— Пойдем искать местное начальство. Доложимся им, мол, мы из параллельной реальности, пришли к вам с предложением прекратить это вселенское безобразие совместными усилиями.

— А если мы никого не найдем?

Оба ученых с надеждой посмотрели на задумавшегося Береснева. «Геккон» стоял перед стеной и рассеянно вертел в пальцах небольшой шар опалового цвета, словно примеряясь, куда бы его прилепить. Затем вдруг неуловимым движением вонзил шар в стену прямо перед собой и отступил на шаг.

Шар секунду или две светился тусклой звездой, потом задрожал и будто всосался в кирпичную толщу. Береснев отступил еще на пару шагов. Бурков открыл было рот поинтересоваться, что он делает, но в этот момент стена дрогнула и пошла мелкими волнами, а еще через несколько секунд оплыла на пол тяжелым пылевым облаком.

— Ни хрена себе! — выдохнул Анатолий, с опаской глядя на Виктора. — Чем это ты ее?

— Дезинтеграция. — Береснев внимательно вглядывался в открывшийся провал. Бурков тоже посмотрел туда. В отличие от других входов, этот не был пустым. Его заполнял мерцающий зеленоватый туман. Несмотря на отсутствие преграды, этот странный туман не пересекал некой условной границы, отделявшей помещение от коридора.