Дерзаю - Стив Миллер

— Мастер?

— Ребенок, — сказал он, вспоминая, как свистела пуля и кричала Натеза.

Но Джонни этого слышать не мог. Хотя, конечно же, увидев, как все его домашние бросаются на землю, он…

— Ребенок, — повторил он снова, глядя в черные-черные глаза Натезы. — ГДЕ РЕБЕНОК?!

Ее взгляд сместился к нему за спину. Он обернулся и увидел оборванный узел материи — на самом деле совсем рядом.

— Боги.

Он опустился на колени рядом с неподвижным маленьким телом, повернул мальчика к себе на руки. Ни дыхания, ни пульса, ни широкой радостной улыбки.

Боги, боги… Нет!

— Мастер?

— Кто это сделал?

Высокий лиадийский льдом обжигал рот.

— Мастер, мистер Мак-Фарланд обнаружил среди них Джима Снайдера, — тихо ответила она. — Он полагает, что остальные пришли с территории босса Дикона.

Пат Рин стоял на коленях с мертвым ребенком на руках, и если даже и плакал на глазах у вассалов, то не ощущал стыда. Он не ощущал ничего, кроме бесконечного и пугающего холода.

«Это прекращается, прекращается немедленно. Больше никого из моих не убьют на улице».

Он повернул голову к Натезе и увидел, как расширились ее глаза.

— Приведите Одри, — проговорил он. Он слышал, что у него дрожит голос, и не обращал на это внимания. — Я желаю знать имя моего врага. Они мне ответят. Полностью.

Натеза приостановилась у выхода в сад: непривычная робость остановила ее ноги на верхней ступеньке. Она увидела его на середине крыши — силуэт на фоне ночного звездного неба Пустоши. Он сидел на краю закрытой садовой дорожки, ссутулив плечи, и у его ног свернулся кот. Оба, похоже, не замечали ветра, то и дело задувавшего с севера и делавшего вечерний воздух еще холоднее.

Смерть ребенка… Она вспомнила лицо, которое он повернул к ней тогда, вымазанное в грязи, блестящее от слез, заледеневшее в решительности, которая на порядок превосходило простое мщение, и содрогнулась уже не от холода.

— Инас, почему вы пришли?

Его голос звучал мягко и вежливо. Он не повернул головы. И кто мог сказать, что должно означать обращение к ней по имени? Натеза собралась с мужеством, подняла ногу и вышла в сад.

— Здесь холодно, — сказала она, приняв его тон. — Я пришла, чтобы принести вам одеяло.

— А.

Она тихо скользнула между темных пятен спящих грядок и остановилась перед ним с перекинутым через руку одеялом.

Он посмотрел на нее — его лицо в звездном свете походило на золотую маску.

— Спасибо, — сказал он, но не шевельнулся, чтобы взять у нее одеяло.

Рядом с ним кот приподнялся и сел, аккуратно обернув хвостом передние лапы.

Натеза тихо вздохнула.

— Миз Одри попросила меня передать вам, что ее дом для вас открыт.

На золотой маске не отразилось никаких чувств.

— Я благодарен миз Одри, но не ищу возможности отвлечься.

Порыв ветра был таким холодным, что даже Натезу пробирал — а ведь она позаботилась о том, чтобы надеть куртку. Стоя так близко, она заметила, что он дрожит, хотя, наверное, сам он этого не замечал.

— Пат Рин! — Она решила, что смеет назвать его по имени, раз он сам установил такую модальность. — Пат Рин, вы замерзли. Погода холодная. Возьмите хотя бы одеяло, если я не могу убедить вас спуститься в дом. — Она прикусила губу. — Вы никому не поможете, если заболеете.

— Совершенно верно, — ответил он вежливо, но даже не попытался взять у нее одеяло.

Поражаясь собственной храбрости, она шагнула вперед и набросила одеяло ему на плечи. Кот Шелк, сидевший свечкой у его ног, одобрительно моргнул золотыми глазами.

Что-то в его лице изменилось. Он вздохнул, поднял руку, на которой блестело Кольцо Корвала, прикоснулся к одеялу и плотнее закутался в него.

— Спасибо, — снова повторил он, и ей показалось, что в этих словах было нечто большее, чем ритуальная формула. — Я благодарен за вашу заботу.

— Не за что.

Она медлила, не зная, что может ему предложить. Ей не хотелось оставлять его здесь в ледяной ночи одного, только с котом и его погибшими.

— Вам следует знать, — неожиданно сказал он, — что я решил принять на себя те роли, которые, как вам кажется, одному человеку сыграть невозможно.

Она нахмурила лоб.

— Извините?

— Я объединю территории, — заявил он совершенно нормальным голосом. — У нас будут законы и договоры. Мы будем свободно и безопасно перемещаться по улицам, вплоть до космопорта. Мы снова присоединимся к Системе здравоохранения. Появятся школы, библиотеки и клиники. Дети и взрослые смогут пользоваться этими благами, не опасаясь за свою жизнь. Я этого добьюсь.

— Пат Рин…

— Мы начнем с присоединения территории босса Дикона.

Натеза тряхнула головой, разрываясь между досадой и жалостью.

— Пат Рин, босс Дикон хорошо защищен. И более того, его территория лежит в противоположном направлении от вашей цели.

— Вы меня не слушали, — мягко укорил он ее. — Я объединю территории. Таким образом, первым мы сделаем того, кто посмел принести смерть одному из моих людей. Это послужит уроком и привлечет к нам внимание тех, с кем нам нужно будет вести переговоры.

— И сделав это, — строго сказала она, — вы привлечете еще больше убийц, пока один из них не добьется успеха.

— Инас, мы можем победить. Не бескровно, да. И возможно, нам придется принимать у себя еще убийц, пока мы не добьемся успеха. Но это можно сделать. Я это вижу. Я знаю, как следует действовать.

Жалость победила досаду. Его разум сломался под грузом горя. Не будь она Судьей сектора, она вполне могла бы упасть на колени и возопить к равнодушным богам — ибо именно так оплакивают мертвых и безумных на далекой и забытой планете, где она родилась.

Вместо этого она подняла руку и легко, по-дружески прикоснулась к его плечу.

— Хорошо, что у вас есть план. Мистер Мак-Фарланд внизу. Давайте пойдем к нему и обсудим действия за чаем с сыром.

Она не ожидала, что он так легко позволит себя убедить, но он встал, сбросил одеяло с плеч и аккуратно сложил его, повесив себе на руку.

— Давайте так и сделаем, — проговорил он все так же негромко и разумно. — Шелк, мы идем вниз. — Он кивнул, оставаясь воплощением вежливости. — Инас, я за вами.