Манускрипт - Геннадий Марченко

Я покосился на двух вооружённых всего лишь деревянными палками охранников, стерегущих вход в подвал. Напыщенные и очень уж самоуверенные. Их смена закончится этим вечером, скоро должна появиться ночная, которой тут куковать до 8 утра.

Вряд ли эти ребята, один из которых обладает отвисшим животиком, владеют приёмами какой-нибудь восточной борьбы. Равно как и их сменщики. Даже если придётся повозиться — огнестрельного оружия у них нет, вход с ним сюда запрещён, равно как и с холодным. Но это всё на доверии, на входе вас никто не обыскивает, так что пистолет и кинжал вполне можно спрятать в складках одежды. Но я всё же пришёл «чистым», чтобы не было соблазна пустить в ход предмет, могущий ранить или тем более убить невинного человека. Разве что на всякий случай прихватил с собой кое-какую необходимую мелочь. Например, коробок спичек. Подвалы — дело тёмное, мало ли… А помимо спичек ещё и моток крепкой бечёвки, два куска материи и тот самый кисетик с сушеными травками — подарок от шамана-брухо Нуто. Не знаю, зачем я всё время таскал его с собой, этот способный уместиться на ладони мешочек, перетянутый у горловины кожаным шнурком. Вроде и Плюшкиным себя никогда не считал. На шее вон вообще иконостас, вызвавший ещё во время пребывания на подмосковной базе немой вопрос у Артамонова. Хорошо хоть не заставили сдать под расписку. И орёл от того же Нуто, и деревянный крестик — память об отце Илларионе, и мой Георгий Победоносец, милостиво возвращённый самим Берией… Заступников много, да вот помогут ли в трудный момент? Ладно, поживём — увидим.

Я медленно ходил по храму, негромко, как и многие здесь, распевая под нос вызубренную на санскрите строчку из «Бхагават Гиты», не забывая поглядывать исподлобья, куда можно спрятаться. Сам себе я напоминая героя Евгения Евстигнеева в фильме «Старики-разбойники», который на пару с Никулиным прятался в музейном туалете, чтобы ночью стащить картину. Сортиров в храме по понятным причинам не наблюдалось, поэтому я, стараясь делать это как можно более незаметно, высматривал другие потаённые места. В итоге мне приглянулась ниша позади одного из 324 столбов, почти посередине коридора. Не знаю уж, с какой целью выдолбили или просто обустроили в стене этот закуток высотой метра полтора и шириной с метр, но выглядел он весьма симпатично. Подгадав, когда никого поблизости не окажется, я нырнул в нишу, и практически наощупь обнаружил, что здесь хранятся десятка два метёлок. Это немного усложняло задачу. По идее, выпроводив посетителей, специально обученные люди должны порасхватывать эти самые метёлки и приступить к уборке помещений. В таком случае я окажусь обнаруженным… Если только не забьюсь поглубже и не спрячусь под большим куском ветоши. Это я и сделал, надеясь в душе, что уборщикам тряпка не понадобится.

Несмотря на встроенный где-то внутри меня виртуальный хронометр, я предпочитал поглядывать на светящиеся стрелки выданных Муравьёвым часов «Breguet». Хорошая вещь, за практически неделю погрешность не составила и секунды. Умеют же делать хорошие вещи проклятые капиталисты! Вон, та же Германия, тоже в руинах лежала после Второй мировой, но как быстро, черти, пришли в себя, особенно западная её часть.

За этими мыслями я совершенно отвлёкся от реальности и непроизвольно вздрогнул, когда совсем рядом, чуть ли не над ухом, раздались мужские голоса, говорившие, судя по всему, на хинди. Похоже, это и были те самые уборщики, количеством в несколько человек. Расхватав метёлки, они удалились, а я остался сидеть под ветошью, вытирая выступившую на лбу испарину. Обнаружь эти ребята меня здесь — пришлось бы спасаться бегством. Не придумывать же на ходу глупые объяснения. Убежать убежал бы, но отвечающие за безопасность храма насторожились бы, наверняка усилив охрану.

Значит, храм закрыт и теперь пришло время наводить чистоту. Меньше чем через час метёлки были возвращены на место. Ну, теперь можно выдохнуть, вряд ли сюда кто снова сунется до закрытия. К этому времени в храме установилась тишина. Похоже, все посторонние его покинули, значит, должна остаться лишь охрана.

Я скинул я себя тряпку и принялся ждать дальше, чутко прислушиваясь к окружающим звукам. Тихо, только вдалеке едва слышимое бормотание, вероятно, переговаривающихся охранников. Нейтрализовать я их мог бы попробовать уже сейчас, но решил на всякий случай потянуть время.

Наконец, когда часовая стрелка уткнулась в цифру «11», я осторожно выбрался из ниши. Так же бесшумно проделал несколько упражнений, восстанавливая кровообращение, и только когда осознал себя в полной боевой готовности — бесшумно, прячась за колоннами, на которых плясали отблески пламени светильников, двинулся по коридору.

Достигнув последней колонны, притормозил и осторожно выглянул, оценивая обстановку. Храм был пуст, лишь погружённый в нирвану Вишну всё так же возлежал посреди алтарной комнаты, да у входа в подвал ожидаемо стояли двое, вот только фигуры в неверном свете всё тех же масляных светильников мне показались незнакомыми. Приглядевшись, понял, что так и есть, видно, заступила ночная смена.

Что я помнил из рассказа экскурсовода, так это легенду о бесчисленных гадах, которыми якобы кишмя кишит подвал, отчего охрану можно было и вовсе не выставлять. Однако когда закрома вскрыли — никаких змей там не обнаружили. Будем надеяться, что и сейчас рептилиям там неинтересно ползать, лишние проблемы нам ни к чему. А уж с охраной как-нибудь разберёмся.

О том, как привлечь её внимание, я позаботился, ещё прячась в нише, у задней стенки которой обнаружил несколько мелких камешков и сложил их в небольшой кармашек своей курты. И сейчас один из них я бросил в колонну напротив. Раздался лёгкий стук, я чуть выглянул из-за своей колонны. Ага, притихли, настороженно прислушиваясь к постороннему звуку. Что ж, продолжим…

После второго камешка один из охранников не выдержал и двинулся в сторону коридора, где я прятался в тени крайней колонны. Что-то бормоча, он вытащил из кармана свечку, чиркнул спичкой и, когда фитилёк занялся, принялся освещать пространство за колоннами. Сначала с той стороны прохода, затем с моей. Всё требовалось сделать в первую очередь тихо, но желательно без смертельного исхода. Тем более что должен остаться хотя бы один свидетель, который мог бы после рассказать, что грабители переговаривались на английском. Так что я предпочёл просто без лишнего шума вырубить не успевшего даже пикнуть охранника. Поддержав падающее тело и стараясь не пыхтеть, скрутив ему руки за спиной заранее приготовленной бечёвкой, а в рот засунул также заранее припасённый кусок чистой тряпки.

К этому времени второй охранник, обеспокоенный молчанием и пропажей напарника, несколько раз подал голос, выдав что-то с вопросительно-тревожной интонацией. Я так понял, что первого звали Махиндер, так как это слово повторилось несколько раз. Как бы там ни было, ответом вопрошавшему всё так же была тишина, а я продолжил удачный эксперимент с камешками. Второй оказался осторожнее. То и дело выкрикивая свои вопросы, он приближался, держа наготове палку и, конечно же, сейчас увидит своего партнёра, связанного и с кляпом во рту за колоннами у стены. Тащить первого к той нише, в которой я прятался, было далековато, поэтому пришлось оставить его здесь.

Пока охранник удивлённо пялился на своего обездвиженного товарища, я сделал шаг из-за колонны и провёл знакомую процедуру, по результатам которой и второй, надёжно спеленатый, улёгся рядом с первым. Пока оба в отключке, впрочем, это ненадолго. Я полюбовался своей работой, затем глянул на часы. Почти половина двенадцатого ночи. Что ж, можно впускать новых гостей.