Линкоры - Александр Плетнёв

– Вижу. Право руля на четыре румба!

– Есть право на четыре, – тут же ответил вахтенный, меняя сектор на командном управлении.

Эсминец вскоре закачался с борта на борт. Следом поступил доклад от пилотов противолодочного вертолета – машина в воздухе.

– Держим курс. Старпом, выпускайте буксируемую антенну, остаетесь на вахте – я в боевой центр.

Командир покинул ходовую рубку, не торопясь спустившись в БИЦ^[87].

Уже там он, склонившись над консолью управления многофункциональной РЛС, посмотрел через голову оператора на дисплей. Судя по короткой надписи на черном фоне, компьютер был в стадии загрузки.

– Что нового?

– Да вот смотрите, – уорент-офицер слегка сместился, чтобы командиру было удобней смотреть.

Экран вспыхнул, сразу высветив зеленый круг работающего радара, светящиеся метки обнаруженных надводных целей, колонки меняющихся цифр по краям и у каждого зафиксированного объекта.

– О-о-о! – воскликнул Тайс. – Работает!

– Погодите минуту, эти точки на экране – наши парни. Как видите, информация с антенн поступает, – оператор застучал пальцами по клавиатуре, потом нажал кнопку ввода, – допустим, мы ввели данные на головки ракет. А теперь смотрите!

Картинка на мониторе замерла, уорент-офицер улыбнулся, разведя руками:

– Всё, завис! Я не знаю, как они это сделали, но ход, конечно, оригинальный.

– Кто «они»? – Капитан 2-го ранга не разделял веселья подчиненного. – И что это ты ухмыляешься, словно в лотерею выиграл? Интересно, а почему, например, зануда Беддингтон на «Бэрри» спокойно отстрелялся?

– Я полагаю, исключительно из-за вредности характера, – не сдерживая улыбки до ушей, ответил уорент-офицер. Ни для кого из команды не было секретом, что их кэп терпеть не может командира эсминца «Бэрри», получив эту нелюбовь еще со скамьи военной академии в Аннаполисе. – А если серьезно, то наверно, из-за того, что у них системы раннего поколения. На фрегатах парни вообще не вводили полные данные, ориентируясь только на пеленг, все больше ручками работая, при их электронном обеспечении это вполне возможно. А нашу «Иджис» со всей автоматизированной системой боевого управления, можно, вероятней всего, вынимать и выбрасывать на свалку. И блок спутниковой навигации в придачу. До поры или насовсем – уж не знаю!

Чертыхнувшись, командир пошел на пост гидроакустической станции.

В полумраке разноцветные огоньки приборов выглядели нарядно и почти штатно, но опытный взгляд офицера сразу подмечал некоторые неработающие системы.

– Уитби, я смотрю, у вас тоже на экранах полная чехарда?

– Подкильную ГАС можно использовать лишь кратковременно, но ситуация не безнадежна, – чесал затылок старший акустик, – работу пассивной антенны уже вижу, но комп не успевает обработать данные – вырубается. Будем щупать на слух.

– И что уже нащупали? – Тайс не сомневался в профессионализме старшего офицера акустического поста, заставшего еще время противостояния с Советами.

Оператор пожал плечами:

– Как будто был контакт, но сказать ничего не могу. Сами понимаете, в каких условиях работаем. Надо менять курс и попробовать попугать командира подлодки гидробуями вертолетов, может, он запаникует и обнаружит себя.

Капитан 2-го ранга с сомнением посмотрел на старшего акустика, но тем не менее отдал распоряжения по телефону в ходовой мостик. Постояв минуту, пялясь на пустые или зависшие экраны, понял, что ему здесь делать нечего, решил вернуться в ходовой мостик.

Тут и вахтенный сам по общекорабельной сети вызвал его наверх.

Эсминец снова шел в северном направлении. Первым делом, поднявшись в отсек управления, командир быстро окинул взглядом мониторы и только потом обратил внимание на доклад.

– Мы приближаемся к большому фронту айсбергов, – вахтенный указал на один из экранов, – сейчас можно будет увидеть.

Действительно, на вспыхнувшем мониторе можно было разглядеть светящиеся точки разной интенсивности.

– Дерьмо, – только и мог вымолвить Тайс.

Последующий звонок на пост акустикам не прояснил обстановку.

– Десять минут тридцатиузлового хода! – приказал командир и, взглянув на старпома, добавил: – Сделаем скачок, а потом опять послушаем.

Эсминец совершал свои ускорения и остановки уже пятый раз, продолжая смещаться на северо-восток, расширяя зону поиска, то срываясь, слово бешеный, то кратковременно дрейфуя, давая возможность вытянутой за кормой пассивной антенне послушать шумы океана.

Вертолет кружил в большем радиусе, сбрасывая акустические буйки, волоча за собой магнитную антенну. Иногда удавалось что-то запеленговать. Вертолет быстро реагировал, но прибыв в нужную точку и опустив на тросе гидролокатор, операторы получали нулевой результат. Наконец их старания были вознаграждены.

– Сэр, с вертолета радируют – сработал детектор магнитной аномалии. Предполагаемая цель на нулевом пеленге.

– Передайте координаты на гидропост!

Через несколько минут командир приказал снова сбавить ход. Еще через минуту акустик подтвердил обнаружение.

– Слышу его, сэр, к северо-западу от нас, но точный пеленг дать не могу, он меняется. В пассивной локации расстояние колеблется от шести до пятнадцати миль. Предлагаю отработать с другой позиции, чтобы снять крюйс-пеленг^[88] на цель.

Пожаловался, поясняя:

– С вертолетными системами нет согласования, только радиосвязь.

– Будет тебе крюйс-пеленг, – пробормотал Тайс… и уже громко вахтенному: – Полный ход! Идем пять минут, потом стоп машины.

– Кэп, смотрите – первый бродяга, – старпом передал командиру бинокль, рукой указав направление.

– Не вижу. Ага! Вот он! Теперь надо быть внимательней, чтобы не налететь на такого великана. А ведь будут попадаться и менее заметные, нельзя полагаться только на систему противоминной защиты. Выставите впередсмотрящих с биноклями, а я в пост управления ГАС.

«Хожу туда-сюда!» – размышлял по пути Тайс, привычно хватаясь за поручни трапов и переступая комингсы. Хотя он никуда не торопился, рассчитывая быть у акустиков ровно через пять минут. Уже подходя к отсеку, он почувствовал, как легкая дрожь и биение корпусом о волну утихли – эсминец шел пятиузловой скоростью.

Еще в коридоре было слышно, как главный акустик орет в телефонную трубку:

– Рубка, говорит гидропост, слышу слабые шумы. Пеленг ноль-пять.

– Слышу, слышу, слышу, – скороговоркой сказал командир, заходя в отсек, – докладывай.