Избранные - Вероника Рот

Единственное, что было хорошо, так это то, что вся эта возня с сифоном была настолько утомительна, что она вырубалась, как только ложилась спать. Она проваливалась в такой глубокий сон, что ее перестали мучать самые страшные кошмары. Но все же ей снился Алби. Чаще всего она пыталась его догнать на пустых улицах, бежала за ним вверх-вниз по лестницам. Однажды ей приснилось, как он выбежал на проезжую часть шоссе и его размазало между двумя прицепами, которые ехали навстречу друг другу. Вокруг все было объято пламенем.

Когда Слоан просыпалась после кошмаров, она не решалась заснуть и пыталась успокоить себя за чтением. Они вынесли из своих комнат в коридор книги и организовали что-то наподобие библиотеки. Слоан оставила у себя «Проявление невозможных желаний: новая теория магии», из комнаты Мэтта она взяла сборник стихов, а у Эстер – учебник истории.

Книга по истории охватывала период начиная с окончания Второй мировой войны, установления «железного занавеса» и холодной войны, к которой у Слоан было двоякое отношение. Она все ждала, когда начнутся описания развития спутниковых технологий, космической гонки, но не нашла об этом ни строчки. Вместо этого на страницах появились истории о возникновении технологии более глубокого погружения в океан для исследования подводного звукового канала – слоя воды, в котором возможно сверхдальнее распространение звука. На этой глубине ученые начали эксперименты с гидрофонами. Все это привело к инциденту с «Тенебрисом» – катастрофе с баллистической ракетой в Марианской впадине, после чего по всему миру распространилась магия.

Однажды утром Слоан сидела в коридоре; на коленях лежала книга, рядом стояла полупустая кружка кофе. Вдруг она услышала тихий звоночек, это был звук подъезжающего лифта. Из него вышел Нерон, засунув руки в карманы, прикрыв большим пальцем хромированный сифон. Он зачесал волосы назад, и Слоан увидела морщины на его лице, которых она раньше не замечала. Она впервые задумалась о том, сколько же ему лет.

– Да? – спросила она, когда он подошел ближе.

– Мне сказали, что ты каждую ночь бродишь по коридору, – ответил Нерон. – Вот я решил заглянуть, чтобы проверить, может быть, ты ходишь во сне?

– То есть, если ты и установил где-то здесь свои магические сигнализации, они находятся в моей комнате? – сказала Слоан. – Любишь подсматривать за мной, когда я сплю, мистер Слизняк-2000?

– Слизняк… что? – Нерон присел рядом с ней, облокотившись на свои колени. – Нет, я за тобой не подсматриваю. Я просто знаю, когда кто-то выходит из своей комнаты.

– У меня бессонница.

– Всегда?

– С тех пор, как моего брата убил разрушающий мир повелитель зла, – ответила Слоан. – Обычно я принимаю лекарства, но они остались дома.

Нерон склонил голову набок и посмотрел на нее:

– А тебе не приходило в голову, что на Дженетриксе у нас тоже есть лекарства?

Слоан немного улыбнулась:

– Я думала, что тут все по-другому. А бензодиазепины у вас, ребята, имеются?

– Валиум, например?

– Думаю, сойдет.

– Я спрошу его для тебя, – ответил Нерон. – Я знаю, как опасно регулярное нарушение сна.

Слоан и не думала, что все окажется так легко.

– Что ж, спасибо.

– Не вопрос, – Нерон сел на пол. Он перевернул ее книгу, чтобы посмотреть на обложку. Там был рисунок усатого кита, о котором говорил Кайрос, парящего в облаках над Бездной Челленджера.

– История, – произнес Нерон. – Думаю, что с такой книгой заснуть легче.

– Тебе не нравится история?

– Нет, не особенно. – Нерон пожал плечами. – В глобальном масштабе это интересно. Сотворение мира, зарождение первых живых организмов, как возникло человечество. Но все эти мелкие подробности, типа вражды между нациями – это моя земля, нет, это моя, давайте из-за нее поубиваем друг друга, нет. Это мне неинтересно.

– Но без этих маленьких конфликтов у тебя не было бы магии, – сказала Слоан. – Не было бы баллистической ракеты, которая случайно разорвалась в Марианской впадине.

– А магия ради магии, неужели это хорошо?

– Нет, – ответила Слоан. – Но… разве тебе не нравится магия? В конце концов, ты же работаешь здесь.

– Иногда мне все это нравится, – произнес Нерон. – Магия открывает мне знания о Вселенной, такие знания, о которых мои предки даже мечтать не могли. Но этих знаний недостаточно для того, чтобы предотвратить трагедию.

– Но ты не несешь ответственности за все плохое, что происходит или может произойти.

– Да, знаю, только за некоторое из него, – он улыбнулся. – Но я несу на себе всю тяжесть последствий этих событий.

Она поняла, что он часто думает о своей сестре, попавшей в лапы Воскресителя. Об ужасной смерти, пытках, о ее теле, холодном и окоченевшем, висящем над ЦПКиО. Иногда она сама думала о Камероне, лежащем в гробу, посыпанном специальной пудрой в похоронном бюро и похожем на пластмассовую куклу. Когда он ушел воевать с Темным, она была слишком маленькой. Наверное, слишком маленькой, чтобы остановить его от этого шага, но ведь она даже не попыталась…

– Я думаю, что понимаю, что ты имеешь в виду, – молвила она.

– Я не хотел портить тебе настроение, отвлекать тебя от чтения своими грустными мыслями, – сказал Нерон. – Я слышал, что ты изо всех сил стараешься справиться с сифоном.

– Только все безрезультатно.

Нерон понимающе кивнул:

– Есть одна книга, думаю, она может помочь тебе понять теорию магии. Она называется «Проявление невозможных…»

– «…желаний». Да, я читала эту книгу, – ответила она. Ей показалось, что он был удивлен, услышав это, хотя, возможно, она слишком льстила себе. – Магия подразумевает желание, одного намерения недостаточно, бла-бла-бла. Бесполезная для меня информация. Ты не можешь заставить себя захотеть чего-то.

Нерон снова склонил голову набок и посмотрел на нее:

– А ты разве не можешь?

Она никогда раньше не думала об этом. Она прожила первую половину своей жизни, желая только одного – спасти мир, а вторую половину – чтобы ее оставили в покое, что было равнозначно тому, чтобы вообще ничего не хотеть. Она не знала, как желать чего-то, что лежит между двумя этими крайностями. Она даже не была уверена, что способна на это.

– Я не знаю, – ответила она.

– Так вот это основной вопрос, – сказал Нерон. – Ты никогда не сможешь творить магию, если не поймешь, как захотеть этого.

Он со стоном поднялся на ноги, его колени заскрипели.

– Боюсь, я слишком стар для того, чтобы сидеть на полу. Я поговорю с доктором о твоем лекарстве, как только наступит утро.

– Спасибо тебе еще раз, – сказала она.

И Нерон, напевая, удалился по коридору.