Одержимый - Александр Гедеон

— Если ты не убьёшь Гарма — эти туфли убьют меня, — предрекла графиня.

— Позвать чесальщицу пяток? — уточнил барон, усаживаясь в соседнее кресло.

— Не сейчас, — покачала головой Лаура. — Скоро нам предстоит ужин в компании Иветты, боль и страдания от этой обуви не дают мне расслабиться.

— Полезное качество, — одобрил Риган и с интересом уставился на Лёху. — Ну, пустышка, показывай как собираешься подменять графиню.

Сейчас Стрижу куда больше хотелось вымыться и отоспаться, но видно ему на роду написано сдохнуть грязным и уставшим. Наверное, даже перед последним боем хрен дадут переодеться в чистое. Спасибо, хоть лицо позволили ополоснуть после дороги.

«Белочка, сделай лицо и голос Лауры», - попросил он.

Похоже, демон тоже устал, потому что вместо обычного ворчания или колкости молча приступил к работе.

… ты нахрен! — завернул лихую матерную конструкцию Риган, глядя на трансформацию.

Стриж, проморгавшись от посыпавшихся из глаз искр, налил себе воды в кубок.

— Полностью с вами солидарен, господин Риган, — напившись, сказал он голосом Лауры.

Барон развёл руками и, вопреки ожиданиям Стрижа, цензурно озвучил своё мнение:

— Поразительно. Никогда не видел ничего подобного. И даже не слышал.

Стриж молча улыбнулся в ответ. Трансформация вымотала его окончательно, и он испытывал огромное искушение послать всех к чёрту до утра, схватить Мию в охапку и завалиться в койку.

— Всё, оборачивайся назад, — махнул рукой барон. — Мужик с головой моей племянницы выглядит жутко.

Белочку даже не пришлось просить. Видимо, тоже жаждала поскорее уйти на отдых.

— Так что за церковники? — усевшись на подоконник спросила Миа, пока Лёха приходил в себя после обратной трансформации.

При этом слове Риган поморщился.

— Слабоумные идиоты, считающие магию причиной всех зол мира.

В эту секунду Лёха почувствовал прилив искренней симпатии к этим людям. Лично в его жизнь магия пока не привнесла ничего хорошего — одни только проблемы.

— А подробней? — не унималась эльфийка.

— С тех самых пор, как Проклятые закрыли Древним путь в наш мир, люди разделились на два лагеря. Одни, такие как мы, ценят и хранят дары Древних, сохраняя подаренные ими знания и техники. Те, кто удостоился чести получить фамильный артефакт, основали кланы вокруг императорского рода. Все мы, хоть и грызёмся время от времени как собаки за кость, храним наши земли от демонов.

— А у церковников — иначе? — предположил Лёха.

— У них всё через ж… — покосившись на Лауру, барон поправился, — …инквизицию. Они решили, что именно магия виной вторжениям демонов. Что магия — удел Древних, а раз они ушли — люди не должны применять их искусство. За пределами нашей просвящённой империи магия и маги — вне закона. Любого, продемонстрировавшего таланты на уровне деревенской знахарки, способной унять зубную боль, схватят, осудят и казнят.

— Сожгут? — подозрительно прищурился Стриж.

Миа бросила на него удивлённый взгляд.

— Слышал уже? — поднял брови барон. — И сожгут, и утопить могут, и ещё как запытать. Закуют в холодное железо и измываются, требуют признаться в сговоре с демонами.

Покосившись на Лёху, он хмыкнул:

— Но глядя на тебя, я начинаю думать, что не такие уж они и мракобесные идиоты…

«На себя посмотри, Хагрид хренов», - кисло подумал Лёха.

Вслух же сказал:

— У нас такие же были лет так триста назад. Да и сейчас есть места, — добавил он, вспомнив «родную» Африку, — где запросто сожгут или утопят того, кого посчитают злым колдуном.

— А как же демоны? — удивилась эльфийка. — Раз у них нет Тигров, способных закрывать разломы, разве их земли не разорят демоны?

— Что-то разорят, — не стал спорить Риган, — кого-то сожрут, но такова, по мнению этих идиотов, кара Древних за предательство и использование запретной магии. Даже без Тигров разлом затянется сам недели через две, может три. А до тех пор местные храмовники сдерживают тварей.

— Храмовники? — уже не особо удивился Лёха. — И за счёт чего они справляются с полчищами демонов?

— В основном за счёт количества и выучки. А ещё — поставок артефактного оружия и доспехов.

— Так ведь магия под запретом, — тут же напомнила Миа.

— Но жить-то как-то надо, — развёл руками Риган. — Церковники заявили, что только храмовники имеют благословение самих Древних на то, чтобы использовать артефакты для защиты честных людей от демонов.

— Выкрутились, — усмехнулась эльфийка. — Артефактное вооружение покупают у вас?

— Ну да, у меня в том числе, — барон гордо посмотрел в окно. — Скажу не хвалясь — я поставляю лучший товар в империи. Правда, на оружие и доспехи храмовников мы просто наносим плетение.

— Почему? — не понял Лёха

Барон недовольно нахмурился.

— Их сталь выше качеством, — нехотя признался он. — Клинки, броня лучше того, что делаем мы. Потому они присылают нам готовое.

Стриж кивнул. Что-то подобное он и предполагал — лишённые магии, соседи имперцев вынуждены развивать науку и ремёсла. Судя по словам барона, небольшой технологический разрыв уже есть и со временем он будет увеличиваться, оставляя магов плестись в хвосте прогресса.

— Ну и часть оборудования у них приходится покупать, — с тяжёлым вздохом добавил Риган, подтверждая догадки Стрижа. — Тот же пресс. Дорогой, демонов сын, но того стоит. На сжатом воздухе работает.

— А чем тебе старый был плох, который големы поднимали? — спросила Лаура.

— Места слишком много занимал, — ответил Риган. — Да и големов ставить просто ворот крутить — это серебро расшвыривать. Вон, я их молотобойцами приткнул — сразу восемь человек освободилось, в аккурат под новый цех. А расходы на жалование остались те же. Сплошная выгода!

Миа с Лёхой переглянулись.

— А как там относятся к эльфам? — спросила девушка.

— Если чистокровного угораздит к ним попасть — ловят и продают Паукам, по договору, — морщась от боли в ступнях, ответила Лаура. — Полуухих — сжигают прилюдно.

Стриж зло цыкнул зубом. А ведь вроде неплохо складывалось на случай бегства: на территории соседа не достанут ни Змеи, ни Горностаи, ни Тигры. И тут такой облом.

— Нас там вообще не любят, — продолжал барон. — Терпят, как соседа, с которым можно торговать. Но магам въезд запрещён. Только дипломатам, по верительным грамотам. Но жить придётся, не высовывая нос из посольства без конвоя храмовников. Иначе толпа порвёт.

— Я слышала, — осторожно добавила Лаура, — что в некоторых кланах молодёжь так развлекается — выезжает инкогнито на земли церковников. Феб рассказывал, хвастался, что тоже ездил.