Вирус войны - Дайре Грей

Этра

…— Ярмарка в этом году откладывается, так день рождения эмира придется встречать без обновок, — Дилара показательно надула губы, из-под ресниц продолжая наблюдать за Сашей.

Та лишь рассеянно кивнула, успешно изображая дезориентацию и полное отсутствие воспоминаний о вчерашнем вечере. Неспешный завтрак, накрытый на террасе во внутреннем дворике, длился уже полчаса и не спешил заканчиваться. Сюда ее привела вчерашняя старуха, выдавшая также и новый наряд — нижнюю рубашку, платье на пуговицах и платок на голову.

В центре двора журчал фонтанчик с питьевой водой, а вокруг него раскинулись клумбы с цветами — гордость госпожи Нулефер, ухаживающей за ними последние тридцать лет. Сейчас возраст уже не позволял ей все делать самой, и она пыталась приставить к делу невесток и дочерей, но те не горели должным желанием.

Все это Дилара рассказывала легко, запивая слова холодным чаем. Батима молча сидела в стороне, играя с цепочкой, несколько раз обвивавшей левую руку. Молчаливая. Отстраненная. С мечтательным взглядом, которым она изредка окидывала двор. Жмурилась на редкие лучи солнца, пробивающиеся через тонкий навес, укрывающий террасу. Вот так посмотришь и поверишь, что перед тобой ребенок, но Саша помнила ее холодный тон вчера. Нет, девочка вовсе не так проста, как кажется.

— День рождения эмира наверняка большой праздник. Как вы обычно его проводите?

Она не была уверена, что ей удалось разыграть должное любопытство и восторг. Голова, несмотря на все предпринятые меры, оставалась тяжелой. А уж что ей снилось ночью…

…То ли у отравы имелся побочный эффект афродизиака, то ли тело истосковалось по плотским утехам, но все ее сны, обрывочные и мутные, состояли из крайне откровенных фантазий-воспоминаний. И просыпаться с ощущением полной неудовлетворенности ей не понравилось. Даже душ и известное уже средство для помощи себе любимой помогли слабо. Желание ушло. Но внутри засело смутное подозрение…

— О, да. Собираются все шейхи и их семьи. Каждая из жен эмира готовит ему подарок. Накрывают роскошный стол с четырьмя переменами блюд и несметным числом закусок. Рабыни устраивают представление. Приглашаются звездочеты, которые рассказывают, что ждет эмира в следующем году. Празднество длится всю ночь. До самого рассвета…

Да, праздники на Этре предпочитали устраивать ночью, когда дневной жар уходил. А после них — спать до полудня. И проводить жаркие часы в купальне, где и вкушать поздние завтрак, переходящий в обед и ужин. Конечно, это относилось к тем, кто мог себе подобное позволить. Торговцы после праздника устраивали выходной — все равно за покупками никто не придет. А вот простым людям, так или иначе, приходилось спешить на службу.

Дверь на террасу резко распахнулась, пропуская старуху и идущую за ней Филис в неизменно алых одеждах. Сердце трепыхнулось в груди, Александра подалась вперед и улыбнулась:

— Филис, я так рада тебя видеть!

Киорийка ответила сдержанным кивком и едва уловимой улыбкой.

— Как жаль, что вчера тебя с нами не было. Здесь потрясающие купальни! Почти такие же чудесные, как на Киорисе!

Сердце забилось чаще и сильнее. Им решили организовать встречу под присмотром. Наверняка, о каждом слове будет доложено. Нельзя говорить лишнего, как и проявлять беспокойство, которое приходилось сдерживать весь вечер и утро.

— Надеюсь, сегодня мне удастся их увидеть…

Бывшая жрица заняла место на кушетке и опустила взгляд на угощение. Дилара поспешила предложить ей напиток.

— Если на то будет воля шейха Данияра. Я слышала, вчера он не желал отпускать вас до глубокой ночи.

— Шейх бесконечно гостеприимен и хотел убедиться, что мне понравится во дворце эмира. Он взял на себя труд рассказать мне о тонкостях местных порядков…