Вечный попадос 2 - Виктор Котович

Который сейчас как раз смотрит с экрана.

— И ещё. Не все усиления вам могут понравиться, имейте в виду. А также предупреждаю, что по коридорам станции до сих пор бродят всякие твари. Это чтобы следить за вашими приключениями было ещё интереснее. Цените! На этом всё.

На экран возвращается космос.

— Усиления, значит, — задумчиво произносит Папка. — Интересно.

— Я знаю, где искать хранилище! — объявляет жутко довольная Куджо. — Там ещё рядом два артефакта.

— И ты это всё прямо отсюда видишь? — поражаюсь я.

— Ага, — отзывается девушка. — Изгак мне ещё перед прошлым этапом мониторинг подкрутил. Здорово, правда?

Что это, везение? Не верю! Сейчас обязательно должна случиться какая-то засада.

Стоит мне об этом подумать, как изображение на экране дёргается и снова меняется, являя нам сердитую физиономию Козьмы.

— Забыл сказать, — рявкает он. — На всё про всё у вас только четыре часа. Вот теперь точно всё.

И выключается. А на краю зрения появляется таймер обратного отсчёта. Ну вот, теперь порядок. А то я уже заволновался, что всё как-то гладко идёт. Вот теперь можно и выдвигаться.

Мы выходим из стартовой комнаты. Без происшествий проходим по изъеденному коррозией коридору и попадаем в круглый отсек, загромождённый ящиками и коробками.

— Хранилище там, — уверенно тычет Куджо пальчиком в сторону самой большой кучи. — Нам нужно к нему подключиться.

— Не знал, что на турнире придётся работать грузчиком, — хмыкаю я.

— Да ладно, это весело, — усмехается Папка и, недолго думая, упирается плечом в эту кажущуюся монолитной кучу.

— Эй, осторожно! Там артефакт! — предупреждающе вопит Куджо. Но поздно: лёгким движением бронированного тела киборг сдвигает ящики в сторону, обнажая дверь с закреплённым на ней сенсорным экраном.

Куджо бросается к страдающему артефакту, чтобы проверить его состояние. А мы с Папкой подходим к двери. Во-первых, если с артефактом что-то случилось, ему уже вряд ли поможешь. Во-вторых, без регистрации в хранилище искать его всё равно бесполезно.

«Для подключения к складу артефактов приложите к экрану раскрытую ладонь», — значится на этом самом экране. Что мы с Папкой и делаем.

Нас прерывает возглас Куджо.

Она стоит на приличном расстоянии от нас. Смотрит испуганно и смущённо. А ещё — почему-то прячет руки за спиной.

— В этом месте был не один артефакт, а два рядом, — сообщает зачем-то. — А всего их в этой локации три. Моя система ошиблась…

Мы с Папкой встревоженно переглядываемся.

— С тобой всё в порядке? — настороженно интересуется киборг.

Куджо вздыхает:

— Почти. Я в один из артефактов вляпалась. И… И вот…

И тут же у неё из-за спины робко выглядывает… белый и пушистый кошачий хвост!

— Эй, хватит ржать! — возмущается девушка, не увидев от нас ожидаемого сочувствия. — Я ведь так его не хотела! Специально подбирала модификацию, чтобы не было…

— Это ты зря, — Папка подходит поближе, чтобы получше рассмотреть обновку. — Теперь хоть видно, что ты морф. А то из-за ушей я тебя иногда с киборгом путаю.

— А ну втяни ручонки, прибью! — фырчит девушка как самая настоящая кошка. — И вообще! Я иду подключаться!

Пока она пробирается к регистрационному сенсору, заглядываю в пустое хранилище — ту самую крошечную каморку с полками по всем стенам. Пусто. Получается, хвостовой артефакт нам не засчитали, как Козьма и предупреждал. А из-за того, что мы с Папкой находились далеко, сомнительное усиление досталось только Куджо. И очень хорошо: только хвостика мне для полного счастья не хватало!

Регистрация девушки проходит успешно. На экране появляется надпись: «Склад артефактов команды Нейрофронт». Мы забираем оставшиеся два артефакта, дающие прибавку к урону и скорости перемещения. И убеждаемся, что они благополучно перекочевали в хранилище.

— Может, коробки на место вернём? — предлагает Куджо, старательно делая вид, что не замечает собственного хвоста. А новая конечность словно живёт собственной жизнью, аккуратно трогая окружающую обстановку. Кажется, что хвост… живой?

Киваю:

— Хорошая идея. А то этот экран за тридевять земель виден. Заходи, бери что хочешь…

— А давайте тут ещё сюрприз оставим, — потирает ручищи киборг. Закрывает дверь, поднимает правую руку, опустив сжатую в кулак ладонь вниз, — и выстреливает из запястья четыре круглых серых шарика, размером напоминающие мячики для пинг-понга.

Но в отличие от мячей, шарики прилипают к краю дверного полотна.

— Это и есть та самая пушка, которая бомба? — с сомнением произношу я. Серьёзно эта штука не выглядит ни с какой точки зрения. Я-то думал, он себе гранатомёт поставит.

Папка без тени смущения подходит к шарикам и размазывает их так, чтобы они сцепились не только с дверью, но и со стеной.

— Теперь эта штука не позволит открыть дверь?

— Не совсем, — хитро отвечает киборг. — Если дверь откроется, заряды взорвутся и… Лучше не пробуй, Куджо, мой тебе совет! А то от тебя один хвост останется.

Девушка отдёргивает протянутую было руку и недовольно поджимает губки. А я подозрительно рассматриваю странные заряды с некоторого расстояния.

— Это что за чудо техники такое?

— «Пластилиновый бум», — с удовольствием отвечает Папка. — Что-то типа гранатомёта, но с сюрпризом. Это сейчас про него никто не помнит, а раньше тут все за ним гонялись. Боезапас синтезируется прямо организме, ничего нигде не выпирает — очень удобно. Правда, зарядов всего шесть и времени на восстановление нужно десять минут для каждого. И есть придётся ещё больше…

С этими словами Папка начинает хрустеть извлечённым из инвентаря батончиком. Упаковку он, по своему обыкновению, потребляет тоже.

— А почему им сейчас никто не пользуется? — интересуюсь я. — Устарел?

— Не, — игнорируя правила приличия и набитый рот, легкомысленно отвечает киборг. — Просто какой-то тип из-за него помер, вот и убрали.

Куджо отступает на пару шагов от злополучных зарядов:

— А ты не боишься за ним последовать?

— Не-а, — всё так же беззаботно ответствует киборг. — Со стрелком-то всё нормально было. А у того типа просто заряд в руках неожиданно взорвался — и привет. Даже триада не помогла. В общем, пусть мои враги об этом беспокоятся.

Куджо осуждающе хмурится:

— Ну ты и свинтус, Папка. Людей бы хоть пожалел.

Папка непреклонно складывает руки на груди:

— Пусть они сами себя жалеют. У меня своих забот выше крыши.

— Но это же