Эйнала - Антон Клеттин

— Старайся их только ранить. Можешь даже смертельно, — остановившись неподалеку от двери, за которой находилось скопление точек, тихо напомнил я Ирвоне план действий, — убить мы всегда успеем. Нам нужен живой язык.

— Я помню.

— Готова?

— Да.

— Тогда по моей команде.

Ломиться внутрь я не стал — это значило бы привлечь к себе лишнее внимание. Тем более, что рядом никого не было и во внезапном врыве не было необходимости. Аккуратно, стараясь чтобы та не скрипнула, я приоткрыл дверь и прошел в следующую комнату и пораженно замер.

Это была не комната. Это было погрузочно-разгрузочное помещение, вроде тех, что имеются в каждом более-менее крупном магазине на Земле. И сейчас тут полным ходом как раз шла разгрузка крупного крытого фургона, сильно смахивающего на те, что использовались некогда на Диком Западе. Стала понятна и странная, однообразная суета, с которой перемещались точки на моем радаре. И то, почему некоторые из них были совершенно неподвижны — коней и прочую крупную живность мое заклинание не различало.

Но хуже всего было то, что люди, работающие сейчас в поте лица, ничуть не походили не то, что на теневиков, но даже до бандитов не дотягивали. Это были самые обычные рабы. О чем свидетельствовали ошейники из дешевой кожи на их шеях, и простенькая одежда из небеленой мешковины.

У меня перед глазами все аж поплыло от понимания как просто меня обвели вокруг пальца и насколько сильно я поспешил с убийством тех бандитов. Ладно, не время сейчас предаваться унынию и самокопанию. Нужно действовать. Не все еще потеряно — вон, кроме невольников, тут имеется еще и пара надсмотрщиков. Расспрошу их.

Я подошел к двум бандитам, стоящим в углу комнаты и внимательно наблюдающих оттуда за работой своих подчиненных и, не выходя из невидимости быстро нанес два сильных удара рукоятями стилета и кинжала так, как меня в свое время учил Гральф. Получилось — оба надсмотрщика, так и не успев ничего понять без сознания повалились на пол. Я же, не мешкая, тут же сбросил с себя заклинание маскировки.

И вовремя — рабы, услышав странный шум, обернулись в мою сторону.

— Никому не двигаться, — приказал я. — Сейчас оставляете все дела и идете к главному входу. Без глупостей.

— Господин? — неуверенно спросил один из рабов — средних лет мужик с пустым и безразличным взглядом и глазами бассета.

— Я что-то не понятно сказал?

— Кто вы, господин? — не унимался мужик.

— Я от Ходока. По его приказу этот склад переходит ко мне. А значит и вы все. Так что хватит болтать, пока я не приказал кого-нибудь из вас вздернуть!

Они меня послушались. Не смогли совладать со своей рабской сущностью и вбитой в них привычкой подчиняться тому, кто приказывает. Нет, будь это чьи-нибудь личные рабы, то без приказа хозяина они бы и пальцем о палец не ударили. Только вот это были рабы бандитские. А у тех, что ни день — разборки, что ни неделя — смена руководства. Уверен, что я не первый «новый хозяин» на их памяти. Так что не было ничего удивительного в том, что они меня послушались. Тем более, что и выглядел я сейчас, как человек, который имеет право отдавать приказы.

— Там на улице, перед дверью трупы лежат. — Крикнул я рабам в спину. — Перетаскайте их в здание. В какую-нибудь из комнат. Потом ждите меня на кухне.

— Думаешь сделают все? — поинтересовалась моя подруга, все еще находящаяся под заклинанием маскировки. Молодец, сообразила, что ей светиться не стоит.

— А ты проверишь, — хмыкнул я. — Думаю, говорить, что делать, если рабы попытаются выкинуть какую-то глупость, не нужно?

— Сделаю, — донесся короткий ответ.

Дождавшись, когда дверь, ведущая из склада, откроется и закроется, выпуская мою подругу я, на всякий случай, еще раз активировал заклинание поиска. И не зря. Оказывается, у нас тут кое-кто грел уши.

— Вылазь, — приказал я, постучав по борту фургона, в глубине которого виднелась еще одна точка. — Только не вздумай делать глупостей.

Мужик, прятавшийся там оказался или храбрецом, или дураком. Он, поняв, что раскрыт, не придумал ничего умнее, чем с диким криком ломануться на меня, размахивая ножом. Не знаю на что он надеялся, может думал, что я не успею среагировать или хотел своим криком меня напугать. Но у него ничего не получилось. Причем, как это ни печально признавать — в случившемся моей вины не было. Просто этот идиот обо что-то споткнулся внутри фургона, не сумел удержать равновесие и полетел башкой вперед. Раздался неприятный хруст и даже мое заклинание лечения не сумело вернуть к жизни недоумка.

— Однако, — задумчиво посмотрел я на труп неудачника, валявшегося у меня под ногами.

Жаль, конечно, что у меня на одного языка стало меньше, ну да ладно. Нужно двумя другими заняться, пока время еще есть. Надеюсь, трупы никого не успели смутить. А то будет неприятно.

Следующие пятнадцать минут ушли на допрос пленников. К сожалению, ничего мне не давший. Мужики знали Ходока, даже могли его описать, так как виделись с ним пару раз. Но вот как его найти — тут был полный облом. И тех, кто может показать тоже не знали, так как с эмиссарами теневого барона встречался только главный в их банде и его помощник. Надо ли говорить, что обоих мы с Ирвоной кончили на площади перед этим самым зданием?

Я грязно выругался, вытирая стилет об одежду только что убитого мною второго бандита. Какое же гадство! Столько времени зря потратили.

— Ты чего ругаешься? — раздался у меня за спиной спокойный голос моей подруги.

— Потому, что мы потеряли много времени. Потому, что я дурак и поспешил. Вот что мне стоило оставить кого-то из тех уродов в живых? Как они там, кстати?

— Валяются в одной из комнат. Рабы все быстро сделали, — обняла меня сзади Ирвона. — А насчет остального не расстраивайся. Ты учишься. И рано или поздно подобных ошибок совершать станешь все меньше и меньше. Да и не все у нас еще потеряно. Мы ведь знаем еще одного человека, лично знакомого с Ходоком.

— Предлагаешь потрясти хозяина «Щедрого стола»? — сразу понял я намек своей подруги.

— Именно, — слегка укусила она меня за ухо. — Уж он-то точно должен знать, как связаться с его хозяином.

— Не хотелось, конечно. Ну да вариантов других, похоже, не остается.

— С рабами что будешь делать?

— Запрем в одной из комнат и пусть сидят. Жрачки им кинем, не пропадут. Уверен, что сюда рано или поздно кто-то