Джанк - Ау Каеши

— Еще и мутируют под нужный вирус прямо на ходу. — добавил второй.

Лис озадаченно почесал подбородок.

— Тупо переливать пробовали?

Ученые обернулись и с возмущением посмотрели на парня.

— Первым делом, друг, первым делом. Ничего не происходило, либо получались тромбы.

— Значит нужно что-то разжижающее кровь?

Ученые покивали.

— Из наших веществ ничего не помогает, вот думаем, какие могут быть еще варианты.

— Что тут думать, надо пробовать методом тыка. — сказал парень.

Отошел в правую часть зала, достал из холодильника пакет с кровью, вернулся обратно и сел за стол. Над каждым столом у стены висел шкафчик с разными составляющими: порошки, сушеные растения, грибы. Лис открыл его и оглядел, внимательно всматриваясь в каждую упаковку.

— Можно попробовать мицелий древесного гриба, экстракт соньи и… — он перечислял возможные варианты состава вещества с нужным эффектом.

Один из ученых быстро записал за ним в блокнот и дал посмотреть остальным.

— На счет соньи я не уверен, она может дать обратный эффект. — засомневался один.

— В одиночку да, но если мы ее смешаем с выжимкой листьев кравины, то …

Ученые дослушали варианты и принялись за работу. Разобрали себе так же по пакету крови и сели каждый за свой стол. Они смешивали разные составляющие и тестировали его на каплях, наблюдая за реакцией в микроскоп. Записывали каждый рецепт и результат, обменивались мыслями и идеями. Так они провели не один час.

— Чушью какой-то занимаемся. Миллионы комбинаций нужно проверять, ресурсов не хватит. — вздохнул один из ученых и откинулся на спинку стула. — Надо понять что именно провоцирует такую работу антител. Почему Б-лимфоциты разбрасывают их без разбора туда-сюда. Должен же быть какой-то катализатор этого процесса?

Все замолчали. Действительно, искать варианты решения проблемы таким способом было слишком трудной задачей.

— А что было с тем кому кровь переливали? Умерли? Как тромбы убрали-то? — спросил Лис, не прекращая работу.

Остальные усмехнулись.

— Ты сразу опыты над людьми проводить хочешь? Не напасешься так…

— Ну, хотя бы разочек? Вдруг в живом теле другая реакция?

— Давай на тебе тогда и проверим?

— Не-не, в пробирках так в пробирках.

Ученые рассмеялись. Часть из них продолжила работу, а вторая половина разложила все ингредиенты обратно по местам в шкафах и вернулись к размышлениям на бумаге.

* * *

Месса быстро шла по коридорам учебной части. Первой парой был язык, на который она очень не любила ходить. Преподаватель скучно рассказывал темы, и большую часть занятий заставлял заниматься чистописанием, что давалось девушке очень тяжело. Писать она, как оказалось, практически не умела и из-за этого сильно отставала от остальных однокурсников. Мессалин вынуждена была галопом скакать по учебному материалу и учиться с нуля тому, что все знали с младших классов школы. Буквы выходили кривые, строчки плыли, она часто ошибалась и делала помарки. Почему так случилось, трудно было предположить: виной всему амнезия, которая попутно с памятью о жизни забрала и навык письма, или же она никогда не умела вовсе. Уроки давно начались и девушка разгуливала по пустым коридорам, никак не решаясь пойти в кабинет. Ангела своим подозрением выбила ее из душевного равновесия, руки дрожали, а тело жаждало движения. Сидеть и вырисовывать буквы в таком состоянии Месса не хотела. Она несколько раз прошла мимо кабинета языка, останавливалась у него, а потом проходила дальше. Решив прогуляться еще пару минут и успокоиться, она свернула в другой длинный коридор. Из-за дверей кабинетов слышались лекции, скрип мела и крики разъяренных преподавателей. Мессалин дошла до конца холла, до тупиковой стены, а затем развернулась и собиралась пойти обратно. Внимание девушки привлекла картина на стене в тонкой черной раме: очеловеченное солнце поедал черный волк; глаза животного горели золотым, а с зубов капала красная кровь. Солнце- круглое лицо слепило волка своими руками-лучами и смотрело вверх, как бы молясь и прося помощи, но на небе не было никого кроме звезд. Мессалин застыла возле картины и всматривалась в детали: размашистые мазки, объемная текстура, местами незакрашенный холст. Она провела пальцем по полотну, по шерсти волка. Краска была положена толстым и рельефным слоем, напоминающую настоящую грубую шерсть на ощупь.

Слева, с другого края коридора послышалось цоканье. Месса обернулась на источник. В начале холла стояла девочка в темной накидке, прыгала с ноги на ногу и задирала высоко колени, изображая галоп лошади. Цокала языком и пародировала стук копыт.

— Цок-цок. — сказала девочка и прыгнула на другую ногу.

Ее подошвы ботинок громко стучали по паркету, будто настоящие лошадиные копыта. Девочка развернулась в сторону Мессалин и не спеша поскакала к ней.

— Цок- цок, цок-цок. — повторяла она снова и снова.

Девушка непонимающе смотрела на ребенка. Младших групп или классов в казармах не было, и ребенок не мог тут быть сам по себе.

— Ты чья-то сестра? — спросила Месса у девочки.

Ребенок доскакал до нее и замер рядом, подняв глаза на картину. Лицо ее было спрятано под широким черным капюшоном.

— Дочка. И сестра и дочка. Смотря кому. — ответила девочка.

Мессалин кивнула и повернулась обратно к картине.

— А кому сестра? — спросила она.

— Боливару, Астароту, Дагону, Шах, Сирин, Лилит. — перечисляла девочка.

Мессалин тихо посмеялась.

— Большая у вас семья. А дочка кому?

Девочка дважды стукнула ножкой по полу, как лошадь бьет копытом, и потыкала пальцем в волка на картине.

— Я седьмая дочь Аббадона- Дану. — сказала она писклявым голоском. — Хожу тебя опекаю.

Мессалин улыбнулась во все зубы и посмотрела на девочку.

— Меня? — усмехнулась она.

Девочка обернулась на Мессу и чуть приподняла капюшон. Из тени мигнули два золотых блика. Ребенок широко улыбался и смотрел на девушку в упор.

— А ты думаешь, что твоя исключительность помогла запрыгнуть на королевский хер, мисс посредственность? — девочка громко и звонко рассмеялась.

Мессалин опешила от ее слов. Дану толкнула ее в живот, да так сильно, что та чуть не упала, и убежала назад в начало коридора. Замерев в проходе, она еще раз попрыгала на месте, изображая топот копыт, и вновь рассмеялась еще громче прежнего.

— Ты кто, блин, такая? — Месса вышла из ступора и закричала на весь холл.

Девочка замерла и наклонила голову в сторону.

— Дану. — обиженно ответила она. — ДА-НУ! Да ну, ну да, да ну. Да ну тебя, Дану. — пропела она и убежала за угол.

Мессалин рванула за ней, но добежав до поворота никого там не увидела, лишь слегка приоткрытую дверь в дальнем кабинете. Раздался громкий детский смех и дверь захлопнулась. Девушка побежала к ней и резко открыла. Преподаватель языка посмотрел на нее с