Архираб - Алексей Буслаев

огненной маны, и заиметь феникса в фамильяры мечтает любой уважающий себя пиромант. Кощей взлетев на расстояние нескольких километров в высоту, принялся облетать территорию. Я чувствовал, что Кощею все тяжелее взлетать выше, до кучи феникс транслировал мысль, что ему дескать холодно. Я его прекрасно понимал. Кощей взлетел настолько высоко, что облака простирались далеко внизу, закрывая обзор, но для магически усиленного зрения феникса это сущие пустяки.

Спустя еще две недели разведывательных мероприятий я решил, что Кощею хватит и вызвал его ко мне. Тот не замедлил появиться, слегка ежась от холода. Я тоже просто так не сидел на островке и предварительно вырыв огромную яму начал нагнетать туда колоссальной температуры огонь. Феникс будто ожил и рванул прямо в пламя и принялся там натурально купаться. Еще бы, камень был расплавлен и быстрым ручейком тек куда-то вниз, прожигая себе дальнейший путь, а огромные всполохи огня феникс чуть ли не глотал. Сам Кощей нежась в огненном котле, неспешно и с удовольствием передавал мне все, что видел. Каабар был довольно обычным миром, практически не отличающимся от Земли. Ну за исключением географии, флоры, фауны и прочих мелочей, присущих уникальности каждого мира. Географически вся земля была сосредоточена на трех материках. Южный, Северный и Центральный. Несложно догадаться, где какой. Юг и север были покрыты вековым снегом и льдом, а Центральный был как бы вытянут. Что создавало довольно интересный пейзаж. Примерно еще дня два я переваривал свалившийся пакет данных, принеся Кощею целый короб полный травы и червей, в качестве извинения, за неожиданное путешествие, и попросил перенести меня на самый север, прямиком к огромной скале. Кайдашкан не обманул, такая громадина там была всего одна, но какая. Колоссальный пик, покрытый нетающим голубоватым льдом. Феникс, едва мы очутились там, окутался пламенем и возмущенно курлыкая указал на большую пещеру, в которую почему-то не залетал снег. Более того, я чувствовал сильное тепло, несвойственное этому месту. Феникс аж разомлел от жара и лениво обмахивая меня крыльями полетел в сторону входа в пещеру.

Подойдя поближе я почувствовал мощную чужеродную магию, а феникс встрепенулся и опасливо впился когтями мне в плечи.

На пороге пещеры показался невзрачный человек в сером грязном плаще, козлиной бородкой и впалыми глазами. Обычный человек, подумал бы я, если бы не почувствовал мощную ауру, приливной волной разливающейся по округе.

- Джинн?! – удивленно произнес человек, переводя взгляд то на Кощея, то на меня.

- Вижу тебя, - решил я быть вежливым, - Вы и есть Абдулахаллад?

- Верно, неизвестный искатель. - недоверчиво сказал маг и вглядевшись в мою ауру, которую я не скрывал, расслабился,- А-а, ученик Деорга?! – улыбнулся мужчина, во рту которого я насчитал как минимум два ряда острых кусалок.

- Абсолютно верно, Высший маг. Академию я закончил.

- Занятно, занятно. Так что ты хотел, джинн?

- Хочу научиться колдовать при воздействии антимагии.

- С чего ты взял, что я вообще этим владею?

- Кайдашкан сообщил.

Почти отсутствующие брови высшего мага поползли вверх, а затем он улыбнулся понимающей улыбкой.

- А-а, мда…Ну допустим. Я Абдулахаллад, великий мастер по классификации эбн-Шаггата и единственный в этом секторе мультивселенной, кто может колдовать будучи даже закованным хладным железом в корониевом гробу с охраной в виде гранд-мастеров антимагов.

Аура даже не дрогнула. Я был прав.

- Я Хубаксис ибн Касаритес аль Кефар, джинн из Кафа, а это Кощей, мой фамильяр, - представился я и заодно феникса. Тот чуть недовольно курлыкнул, ощущая холод. Я же накинул на себя огненную ауру, которая не позволяла мне почувствовать нынешнюю температуру.

- Из Кафа говоришь? Как и мой отец, когда-то. Скажи, а ты знаешь Барахию? – задал он мне неожиданный вопрос.

- Конечно, знаю. Он мой первый учитель.

- Приятно познакомиться, собрат. Он мой отец.

Да ладно. Высший маг, оказался сыном джинна? Верится с трудом. Сколько же ему лет?

- Удивлен? – ехидно улыбнулся Высший маг.

- Не то слово. Возьмите меня в ученики, - выпалил я, от всей своей бессмертной души надеясь на согласие.