Кодекс Крови. Книга ХII - М. Борзых

Она ведь когда-то была человеком с невероятными способностями к креационизму, то есть созиданию. Но поскольку мир был немагический, то ударилась в биотехнологии: коды, расшифровка ДНК, освоение мозга… В какой-то момент она смогла пробить потолок и исчезла. Но способности и разум остались. Система по своему разумению меняла и меняет целые миры, но её подход мне не нравится. Он порой практичен и жесток до безобразия. Она утратила вместе с телом чувства, оперируя голой статистикой, числами и кодом, что, с одной стороны, сделало её бессмертной, а, с другой — бесчувственной сукой, внутреннее «я» которой требует всё больше расширять своё влияние. И для расширения ей требуется энергия. Я больше чем уверен, она осваивает многие источники энергии в мирах, но ей мало. Отсюда потребность в макрах и в адамантие.

— То есть дамочка на пирамиде — богиня из технологического мира?

— Можно и так сказать, и эта богиня весьма и весьма ценит разум, волю и практичность. Могу смело сказать, что ты ей понравился. Ради обычных смертных на колени никто не встанет.

— Скажешь тоже, — отмахнулся я, — там был расчёт и план.

— Да хоть что говори, а богиню на колени поставить ещё уметь надо.

— Кстати, — вспомнил я свои мысли, — ты — разумное существо. А у каждого разумного существа должно быть имя. Как к тебе обращаться?

Мне кажется, адамантий даже подвис от подобной постановки вопроса.

— Н-но я же не ц-целое существо… л-лишь ч-часть… — он даже заикаться почему-то начал.

— Ну до целого ещё добраться надо, а вот лично ты пока тоже имеешь право на имя, а то что это «адамантий да адамантий», всё равно что соседа называть «эй ты, человек!»

— Я подумаю… — растерянно ответил металл и пропал в глубинах сознания.

Глава 25

Кирана битый час пыталась договориться с алтарём рода Виноградовых.

— Да пойми же ты, мне кровь из носу нужно этого идиота на изнанку нашу провести. У нас от этого весь план расписан.

— Не пущу! — стоял на своём алтарь. — Эту кровь велено даже через труп последнего Виноградова в роду не пускать.

— Тьфу! — сплюнула Кирана и в сердцах выкрикнула: — Да что ж ты за алтарь такой, если главу рода не слушаешься⁈

— Правильный алтарь, послушный, — прозвучало над самым ухом у охотницы, и та на голой реакции зашвырнула туда огненный шар.

Заклинание с шипением впиталось в виноградные листья пятиметрового дендроида.

— Ик! Пощекотала дедушку! — рассмеялся бог-покровитель. — Давай рассказывай ваш план, а я уж решу, куда и как перенастраивать портал и снимать ли запрет на пропуск крови Кречетовой.

* * *

Великий Князь Иван Григорьевич Кречет собирался в Сухум. Ехать он решил без излишней помпы, выкупив билеты в отдельный спальный вагон и заказав в аренду грузовой вагон для перевозки своего змея сперва до Джубги, а уж оттуда до Новороссийска. Сам же Великий Князь отправлялся в Сухум и после планировал посетить имение Абрау под Новороссийском, загодя поставив в известность княгиню Виноградову о грядущем визите.

Обменявшись положенными приветствиями, та деловито поинтересовалась, готовить ли загон для рептилоида, и, получив утвердительный ответ, заметно повеселела и потеплела голосом.

В ожидании командировки Иван Григорьевич перечитывал дневник отца. Тот особо напирал, что армию создавали, вплетая управляющий контур на кровь и силу. И управляющим элементом был заявлен огонь.

«Что-то как-то схема привязки армии простовата, — заметно расстроился Иван Григорьевич. — Этак, управление кто угодно перехватить сможет».

Но в дневнике отца были пояснения и на эту тему:

«Сынок, не подумай, что я опростоволосился с такой привязкой. Во-первых, кровь-то Кречетова должна быть, а, во-вторых, из всех Кречетов огонь только у нашей ветви. Где-то в предках Фениксовы отметились, вот и результат. У меня нынче восьмой ранг. По заверениям учёных у двух моих отпрысков мужского пола не ниже седьмого обещают. Так что уж вы там не подкачайте, проявите усердие в освоении магии. А ещё огонь я выбрал как единственную деструктивную стихию, чтобы Виноградовы не попытались контроль перехватить. Они — созидатели по натуре, и у них огня отродясь не водилось в дарах. Там все поголовно были или жизневики, или водники, селекционеры опять же…»

«М-да, папаша… просчитался ты, — психанул Иван Григорьевич и швырнул стоящую рядом кофейную чашку о стену. Та со звоном разлетелась на куски, всё же фарфор тончайшей заграничной работы. Посчитав до десяти и успокоив огненный нрав, Великий Князь продолжил размышлять. — Княгиня-то с рангом огня как у меня, а то и на ранг выше. Ну хоть крови Кречетов в ней нет, и то хлеб».

Вот же Кречет всемогущий… А если… Надо обязательно перепроверить.

Иван Григорьевич позвонил в колокольчик, и его личный порученец тут же вошёл в кабинет, будто только и ждал под дверью. Возможно, так и было.

— Есть новости?

— Удалось выкупить артефакт у одной обедневшей старухи ветви Виноградовых, — слуга осторожно выложил на стол перед Великим Князем потёртую коробочку, обитую синим бархатом, внутри которой мерцал изумрудами виноградных листьев браслет.

— Каково назначение? — полюбопытствовал Иван Григорьевич, алчно поглядывая на женскую цацку. Силой от неё фонило непривычно сильно.

— Защита от магии смерти по количеству листьев, — коротко разъяснил личный порученец, — каждый лист рассчитан на одно площадное заклинание.

Великий Князь принялся азартно пересчитывать листья и ошалело поднял взгляд на слугу… Дюжина… Неслабо.

— Одноразовый?

— Подзаряжаемый, но настроен только на кровь Виноградовых.

— Вот с-с-суки!

Взгляд Ивана Григорьевича ещё раз с сожалением скользнул по браслету. Хороший артефакт и дорогой, вне всяких сомнений. Княгине преподнести в качестве дара будет не зазорно. Но пока стоило приберечь его.

— Отлично, на этом заканчиваем с артефактами. И займись вот чем… Мне нужна самая подробная родословная княгини Виноградовой. А именно, не отметились ли где-то в её крови Кречеты или… — князь задумчиво посмотрел на дневник отца… — или Фениксовы. Срок — два дня, пока я в поезде на юг буду трястись.

Слуга поклонился и собрался было уходить, но Великий Князь остановил его:

— И вот ещё что… Два дня — срок долгий… Подыщи мне спутницу, чтобы умелой была в ласках и не болтлива. И исчезла чтобы сразу после путешествия. Я всё же мужик здоровый… Но и сплетни мне не нужны.

— Сделаем, — ещё раз поклонился слуга, но