Дважды Проклятый: Одержимость - Руслан Чёрный

говорил очень много обидных и злых слов человеку, что стал ему настоящим дедушкой. И несмотря на все его выходки, Квинт отвечал ему пониманием и любовью. - Что б тебя, чертов старик. – прошептал про себя Альфир. Воспоминания о ситуации с Квинтом острым лезвием прошлись по спокойствию мальчишки. И всё-таки, сейчас Альфир уже не тот, что был прежде. Пробираясь по переплетениям пустующих полуразрушенных коридоров и пещер, он чувствовал уверенность и нарастающее возбуждение. Из-за бушующих эмоций, Альфир всё сильнее сжимал клинки, в надежде унять бешено колотящееся сердце. Звуки взмахов многочисленных крыльев тварей ни с чем не спутать. Закрыв глаза, он втянул воздух и выставил полусогнутую ногу вперед. С самого детства Альфир проходил тяжелейшие тренировки. В день, когда Квинт подарил ему именные клинки из личной сокровищницы отца, Альфир принял решение, какой стиль боя он будет изучать. Рукоять Ледяного Вздоха в левой руке приятно холодила, Пылающий Шепот в правой напротив обжигал, словно желая поскорее вступить в бой. Сияние Истины в глазах были активны, но даже взор его предков не мог в должной мере разглядеть этих существ. Впрочем, это и не требовалось. Пещера освещенная тусклыми кристаллами растущими прямо в стенах и потолке наполнилась гулом взмахов сотен крыльев. Они пришли – стая тварей, их было тяжело разглядеть, но Альфир не жаловался на память. И досконально запомнил то неприглядное существо в руках его учителя. Уродливое белесо сухое тельце, такая же мерзкая голова, острые когти на руках и ногах, и четыре пары крыльев. Он ощущал жадные взгляды направленные на него. Гул нарастал всё быстрее, они приближались. Шаг, затем ещё один, за ним другой. Альфир перебирал ногами на встречу битве. Его шаги становились всё легче и быстрее, он ступал практически бесшумно, словно хищник. Первая тварь противно взвизгнула, бросаясь с невероятной скоростью. Но лезвие Пылающего Шепота встретило её мощным рубящим ударом, оставив глубокую дугу плавящегося воздуха и разрубив плоть с пугающей легкостью. В тот же миг Ледяной Вздох расчертил горизонталь, распоров живот другому существу, пытающемуся подобраться сбоку. Белесая кровь окропила каменистый пол. Визг первых убитых Гальговор, довольно сильно ударил, по усиленному слуху мальчишки. Отпустив на два шага назад, он тряхнул головой и с интересом взглянул, на невесомые нити, что оплетали рукоятки и лезвия парных братьев-клинков в его руках. Его удары достают тварей, что обитают в двух мирах одновременно, мир Астрала их не спасет. Криво улыбнувшись своим мыслям, мальчишка кинулся в атаку. С каждой секундной его скорость росла, его тело не стояло на месте ни секунды: ноги легко открывались от земли, позволяя стремительно атаковать и уходить от атак когтей тварей, а братья-клинки вспыхивали стихийным отсветом исполняя замысловатые рисунки льда и пламени. Каждое движение было продуманным, каждое вращение -смертоносным. Прямо здесь и сейчас стиль – Танец Теней и Стали выходил на новый уровень. Отродья постоянно пытались взять его в воздушное кольцо, но он из раза в раз прорезал его с грацией хищника. Две стихийные вспышки – одна тварь лишилась головы, другая упала с разрезанными крыльями. Пылающий Шепот принял на себя сдвоенный удар твари покрупнее остальных, искры разлетелись в стороны. Тварь замешкалась и взвыла, тряся обугленные от жара клинка лапы, за что и поплатилась, Леденящий Вздох устремился вперед, разрезая и замораживая горло твари. Провалив попытки взять в кольцо, оставшиеся твари сбились в кучу и усилила натиск. Артефактный плащ обзавелся дырками от когтей и пропитался белесой кровью, что в изобилии проливал хозяин плаща, на попытки достать его. На миг показалось, что толпа может задавить мальчишку и его ждет незавидный конец, быть выпитым тварями до смерти. Но разгоряченный Альфир под усилением тела в миг наибольшей опасности смог шагнуть ещё дальше в познании стиля – Танца Теней и Стали. Использовав, как опору очередную тварь, он взмыл в гущу противников и закрутился, превращаясь в смертоносный двухстихийный вихрь. Братья-клинки рисовали вокруг него сияющий синим и красным круг, рубя, жгя и замораживая, всё, что осмеливалось приблизиться. Разломные чудовища падали одно за другим, их белесые тельца оставляли за собой липкую белую жижу. Большая часть Гальгавор пала, братья-клинки испили богатую жатву, но Альфир двигался с прежней легкостью. Его дыхание было ровным, а глаза мерно горели синей радужкой Истинных Глаз, но огонь внутри него и не думал утихал. Последние Гальгаворы нерешительно парили вокруг. Они колебались, издавая странные звуки, но страх перед обладателем льда и пламени в руках победил. Твари рванули в сторону, откуда прибыли.

Ледяной Вздох и Пламенный Шепот вспыхнули в последний раз. Молниеносные удары поставили точку в сражении, оставляя за собой лишь мертвую тишину. Альфир замер, оглядывая поле боя. Твердая поверхность пещеры была усеяна изувеченными телами. Медленно выпрямившись, он провел клинками по воздуху, очищая их от белесой крови, и лишь тогда он позволил себе сделать глубокий вздох. Братья отправились в ножны, Альфир же облокотился о стену и ещё раз оглядел результаты его новых возможностей. Только за один смертельный бой, он шагнул за пределы своего стиля дважды, безумие. И всё это благодаря учителю. Без усиления тела, такое было бы невозможным. Без слуха, он не смог бы настолько точно реагировать на еле заметных тварей, а без астральных нитей Гальгаворы бы не умирали окончательно и безнаказанно атаковали с Астрала. - Путь Рунного Плетения. – в слух прошептал Альфир. – путь, которым следует Асакура. Я последую за тобой, покажи мне на что он способен… Его короткий монолог был прерван громким Ква-ком. Мальчика в удивлении уставился на фамильяра учителя. Одет он был в комбинезон и кепку оранжевого цвета, на кармашке комбинезона располагался принт лягушачьей мордочки. Квак-зак сноровисто вытаскивал из тени мешки и лопаты. Помассировав переносицу от увиденного, Альфир обратился к Квак-Заку: - Только не говори мне, что ты хочешь забрать все тела. – лягух повернулся к нему с удивленной мордочкой и кивнув. Обведя лапами всю поляну, он повторно показав на трупы и мешки и уставился на Альфира. Они стояли так пять секунд, до момента, как Квак-зак внезапно облизал себе глаз. Дернувшееся веко мальчишки никак не смутило лягуха. Подхватив лопату с плоским полотном, он направился к ближайшему трупу и стал старательно убирать его в мешок. Внимательно наблюдая за его действиями, Альфир не мог не отметить профессионализм жабы и его маниакальный блеск в глазах. Мешок уже спрятал в себе шестое тело и даже не изменился визуально. Не говоря уже о белой жидкости, что лилась с тел