Кукла 3 - Мир

— Не нужно… — сказал мужчина, тоже решив перестать пялится на проработанное тело, — показывать. Все и так теперь ясно.

— А мороженное⁈ — возмутилась сестра.

— Мороженное… — пробормотал человек, и чуть приподнял в верх свой потрепанный чемодан, — мороженное я вам и так теперь должен.

Я в этот миг, под ох толпы тоже спрыгнул с карниза. Приземлился я правда не так удачно, как сестра — в грязь вляпался! провалившись по колено. Но выдрав ноги из земли, и отряхнувшись брезгливо словно кот, побежал к сестренке, чтобы она всё в одону моську не сожрала.

Толпа выдохнула, потихоньку стала расходится. Хотя нет, не все, решили разойтись, какая-то тетка стремительно догнав мой неспешный шаг, грубо схватила меня за плечо, разворачивая к себе лицом.

— Еще раз… — прошипела теть мне в рожу сквозь зубы, но с силой стиснула челюсти, видимо не желая или боясь продолжить то, что хотела сказать, — Не делайте так больше, — проговорила она все тем же тоном, тихо закипая от гнева, — вы пугаете… — и не договорила, потому как перед её носом появилось остриё копья сестры.

Тетка отпустила моё плечо, замерев в той позиции, что была, но условно подняв одну руку вверх — ту, которой она меня держала. А во второй у неё была сумочка, поднять её она как бы не могла — это было бы уже угроза атаки сумкой!

— Не делайте так больше, — проговорила сестра, повторяя слова тетки и мотая головой, — вы пугаете. — и убрала копье в своё тело.

Тетка отступила на пол шага от меня, но злится от этого всего не перестала. Я же чуть улыбнувшись подошел к сестре, что называется, и забыв о даме за спиной.

— Вам правда не стоит так делать, — вступился за женщину мужчина с чемоданом, подойдя к нам поближе — Люди могут не понять, что это вы, не узнать вас с такого расстояния. — продолжил он, видя, что мы внимательно его слушаем и не предпринимаем никаких иных действий. — И подумать, что это обычные дети забрались на крышу и вот-вот упадут. И разобьются. Вы пугаете людей… к тому же, другие дети могут взять вас в пример и тоже попытаться залезть на крышу. И получить травмы. И…

— Мы поняли. — перебила его сестренка, кивнув в знак полного принятия позиции собеседника, — в следующий раз будем сидеть там с копьями наперевес.

— Боюсь, это не поможет. — смутился мужчина.

— Почему? — удивилась и возмутилась сестра.

— Копья с расстояния… можно легко принять за часть конструкции ограждения кровли. — указал он рукой на крышу здания, где мы были.

Там действительно были эти самые ограждения! Только мы ходили по другую сторону от них, со стороны обрыва, и не особо обращали внимания на их существование — за ними крыша резко изменяет угол наклона, переходя из почти плоского состояния, в состояние почти пирамидка.

— Ясно. — потупилась сестра и посмотрела на меня.

— Может нам в полицию сообщать? Что мы тут посидеть собираемся? — с усмешкой произнес я, представляя, как это будет выглядеть.

Даже один звонок в их службу! «здравствуйте, я охотник третьего ранга, и я хочу посидеть на крыше! Организуйте пожалуйста отцепление, а то народ пугается!». Не говоря уж про само отцепление «Проходите! Проходите! Тут не на что смотреть! Просто охотники отдыхают! Да на крыше! Да, голышом!». Хотя насчет голышом это несколько не то — сейчас то случайно вышло! Это не практика, а просто так получилось!

А вообще, надо будет реально попробовать все это провернуть! Мне интересна реакция! Хотя бы той же полиции.

— Это так важно? — ответил мужчина вопросом на моё предложение о полиции, — Так важно посидеть на крыше.

— Вообще-то нет. — призадумалась сестра, и взглянула на меня.

Я пожал плечами.

— Да не очень. Просто хотели немного погулять, да посидеть где-нибудь с хорошим видом.

— Но есть же более… нормальные места с хорошим видом!

— Вот именно! — встряла все еще стоящая за нашими спинами мадам в наш разговор, как видимо справившись с накатившем страхом, и гневом, — Зачем же так народ пугать.

— А вас никто не спрашивал. — сказала сестра ледяным голосом, каким можно приморозить к стенке, — А тем, кто трогает моего брата, я могу и руки оторвать. — и весь вид её тал таким, будто она сейчас вот-вот кого-нибудь убьёт.

И бедная женщина, что как бы то ни в чем не виновата! Вот совсем! И вообще, все говорила правильно! И… и в общем, все, бедолага обмочилась, и стоит на ногах чисто по инерции. Не каждый день сметь предстает пред глазами, и буквально дыши в пупок.

— Кстати, что там с этим воришкой делать будем? — переключилась сестренка, в момент перестав быть машиной смерти став обычной девочкой и указала на валяющегося на асфальте человека, которого уже обступила толпа людей, — Добьем, что бы не мучился? — достала она копье, и провела пальцами о лезвию.

Мужчина без шляпы, но с чемоданом сглотнул, понимая, что девочка пред ним реально может это сделать только скажи, и помотал головой, пытаясь обозначит свою позицию по вопросу, раз уж его решили слушать.

— За воровство подобного не положено…. Да и, думаю, с него хватит и сломанных ног, и ребер. Я же правильно понимаю, что ноги ты ему сломала?

— Угу. — кивнула сестра. — Хотя они оказались какие-то неожиданно хилыми и тонкими под этими штанами. — кивнула она в сторону людей.

А тетка за нашими спинами рухнула на землю, на попу, на разъехавшихся ногах, да так и застыла, сидящей на земле, да смотрящей в небеса невидящими глазами и мокрыми трусами. Жалко её, у неё поди сейчас вся жизнь пред внутренним взором мелькает! Все моменты счастья и горя вспоминает! И думает…

— Зря ты так с ней сестра, — помотал я головой, глядя на сестру и кивнул в сторону сидящей на асфальте, — она как бы ни в чем не виновата и все правильно говорила.

— Извини.