Кукла 3 - Мир

Мы в это время были на другой стороне речки, наблюдали за ним сидя на чугунной решетке ограждения. Набережная в городе в целом красивая, речка загнана в каменный канал, по краю канала идет красивая ограда. Потом сквер ближе к городу, дома… вот только есть беда — никто тут не гуляет. Вода, помимо желтизны, еще и запах имеет соответствующий цвету, в том числе и с духом мочевины.

Так что гулять вдоль Великой Желтой Реки — себя не уважать. И все те два часа, что мы тут гуляли, из прохожих нам встретился только один гражданин с собакой, что выгуливал её в местном скверике, дабы сбросить из неё коричневенькое, и желтенько, чтобы это не оказалось на коврике у двери.

Пацан, что как бы жив, нас явно видел, и даже оглядывался посмотреть, а сестренка помахала ему ручкой, но наше существование он явно решил игнорировать, и осмотрев отметь в поисках как видно своих вещей, принялся полсти вверх, используя торчащие копья как лестницу.

— Никто не уважает наши копья. — прокомментировала это сестра, — Для одних они ступени, для других — турникет…

— Только он уже наверняка разрушился. — усмехнулся я, вспоминая двор дома бабушки и дедушки, — Все же копья эти сильно недолговечны.

— Ага. — кивнула сестра и задумалась, — Как будем на ту сторону перебираться? Вплавь? Чур без меня!

Я усмехнулся, и указал на виднеющийся за поворотом ажурный мостик.

— Точно. — усмехнулась сестренка, взглянув на него.

Мостик этот был сделан явно для влюбленных! Кованные элементы, сердечки из металла тут и там, и вообще, весь вид и атмосфера, река, делающая зигзаг, посреди которого стоит этот мост, два как бы полуострова с домами и скверами, что как бы две половинки сердца, скрепляемые этим мостом, и… запах мочевины! Тухлых овощей, яиц, гнили, сероводорода. Нда.

А ведь судя по ленточкам и замкам, висящим тут и там, свадьбы тут все же бывают! На той стороне даже беседка и амфитеатр есть, в которых вполне можно проводить церемонию. Да и просто красивых полян тут немало! И запах…

Пройдя вдоль канала в обратную сторону, но по другой стороне, мы спустились на намыв при помощи наших же копий, используемых всеми за лестницу. В принципе, мы могли бы и просто спрыгнуть! Но… а почему нет? Все используют, а мы что, лысые что ли? Правда выбираться от сюда будем простым подтягиванием — тут не высоко, всего то метра три, и можно допрыгнуть.

Сестра принялась выдергивать козья из камня, а я принялся к осмотру отмели, и оставленного тут имущества. Пара туфель без пары, от разных дам, меня не интересует — мусор! Да размер почти как у мамы, но ей все же будет мал. Так что в свой мирок на переработку — пластик тоже бывает полезен, а в реке и так уже все на свете плавает, нечего дожидаться повышения уровня воды, что слижет эти туфли, унеся потоком. Хотя и придется заплатить за перемещение маной.

Школьные чемоданчики более интересные вещи, в которых можно и покопаться. Тетради, ручки, линейки, прочие канцтовары… учебников нету. Видимо их оставляют в школе, а дома имеют второй комплект, чтобы не таскать. Или тут вообще не задают заданий на дом, учитывая продолжительность учебного дня? Тогда зачем нести домой тетради и прочее? Чтобы не украли? Непонятно.

Еще в одном из чумоданов, обнаружился телефон. Не знаю, как тут с отслеживанием потерянных вещей, но на вид аппарат дорогой и новый — может удастся кому-нибудь загнать по дороге до дома? Идти то нам туда придется пешочком, берегя и лелея пространство, и путь этот от сюда неблизкий — мы ушли в другой конец города от башен, на юго-запад. Будет время подумать и найти «покупателя», а если нет — из пространственного тайника сигнал сети не пройдет! Правда и сам телефон обратится в мусор.

Сами чемоданы особого интереса не представляют — обычный кож зам, пусть и качественным. Штамповка массового производства в общем, условной ценности. Мне такое даже в хранилище отравлять лень, ведь это потребует от меня оплатить и цену чемоданов в мане, чтобы сделать не магические предметы магическими, пусть и лишь условно. А это довольно дорогое удовольствие! И прибыль в ресурсах его не покроет даже на сотую часть.

Сестрица закончила с копьями и приступила к изучению макулатуры, что я разбросал по песку, опустошая «школьные хранилища знаний», ища чем поживится. Тетрадей тут было довольно много, по разным предметам, пусть и все они, были весьма тонкими, словно пропись первоклашки. И во всех этих тетрадях было…

— Фу! Ну и гадость! — скривилась сестренка, раскрыв одну из тетрадей, отбрасывая её в сторону, словно какашку.

Ну, не во всех. — усмехнулся я на раскрывшеюся разворотом тетрадь, с рисунками синей ручкой девичьей фантазии. Очень богатой фантазии, надо сказать. Ну и принять на заметку, что девушкам такое может нравится. Мамка с папкой и своими крюками затейниками тому в пример!

— Да кто так пишет то вообще⁈ — взяла сестра тетрадь иную, и скривилась не меньше, чем от кривоватых рисунков, глядя на кривоватые каракули. — Нас же… — поглядела она на меня, намекая на то, что нас должны были научить чуть ли не каллиграфическому почерку, а тут такое, что и курицы понятнее пишут.

Особенно если их этому научить!

— Ага, — покивал я, — сначала нас будут учить писать красиво, ставя практический каллиграфический подчерк, ругая за малейшею помарку. В некоторых школах даже каллиграфию кистью и гусиным пером практикуют! — сестру передернуло от такой перспективы, — Потом тупо быстро, потому что нужно все успеть записать, иначе тоже будет плохая оценка. А на качества письма уже всем почти что все равно. — сестра непонимающе на меня поглядела «как так? А зачем тогда вообще учить правильно писать?». — А в старших классах всем вообще становится пофиг на твоё письмо, — потряс я тетрадкой, наконец сообразив, для чего они нужны — шпаргалки! Короткие конспекты с выделенным материалом, самым важным, как квинтэссенция всего.

С формулами, способами расчета, ну и так далее.