Квантовый вор - Ханну Райаниеми

От неожиданного шума Исидор едва не подпрыгивает. На соседней крыше мелькает фигура на роликовых коньках. Строительство в этой части Лабиринта было приостановлено, поскольку движение городских платформ переместило участок в невыгодную позицию. Повсюду незавершенные здания и очень пустынно. Дома на узких улочках напоминают гнилые зубы. Любитель кататься на роликах уже исчез, превратившись в серое пятно гевулота. Исидор идет быстрее.

Через минуту он слышит за спиной шаги. Поначалу ему кажется, что его преследует один человек, но, остановившись и прислушавшись, он понимает, что ступают несколько пар ног, двигаясь синхронно, как в боевом строю. Исидор спешит свернуть с главной улицы в переулок и тут же замечает, что в результате смещения платформ противоположный конец переулка превратился в тупик. Он оборачивается и видит четырех Себастьянов.

Все они копии приятеля Элоди: молодые, привлекательные, в облегающей одежде, отдаленно напоминающей костюмы зоку. Сначала их лица остаются бесстрастными, но затем Себастьяны одновременно растягивают губы в жестокой усмешке.

— Эй, сыщик! — окликает его один из них.

— Теперь мы тебя узнали, — говорит второй.

— Тебе не надо было…

— … лезть не в свое дело, — заканчивает последний.

— Глупо соваться на нашу территорию.

— Глупо приближаться к местам, которые нам приказано охранять.

Словно натренированные солдаты, они одновременно делают шаг и достают небольшие ножи.

Исидор разворачивается и бежит что есть мочи, прикидывая, как бы перелезть через препятствие, перегородившее переулок.

Себастьян на роликах в прыжке сбивает его с ног. Исидор летит на тротуар, ударяется обоими локтями, потом носом. На мгновение все вокруг затягивает красная пелена. Зрение возвращается, но Исидор уже лежит на спине, а над ним маячат безупречно-фарфоровые физиономии. К горлу приставлено что-то холодное и острое. Руки прижаты к мостовой. Исидор в отчаянии открывает свой гевулот, чтобы срочно вызвать Спокойных-полицейских. Но связь неустойчива: гогол-пираты уже что-то предприняли, чтобы ее блокировать.

Загрузочные щупальца пляшут над его головой, словно ракеты фейерверка на вечеринке, ему даже кажется, будто они шипят. Что-то колет его в шею, и он видит, как один из Себастьянов поднимает небольшой шприц.

— Мы заберем твой разум, сыщик, — говорит он. — Мы так обрадовались, узнав, как ты выглядишь. Мы возблагодарили Федорова, как только увидели газету. Сейчас ты начнешь кричать, совсем как шоколатье в воспоминании моего брата. Молись, чтобы Основатели в своей мудрости использовали тебя для достижения Великой Всеобщей Цели. В качестве наводчика ракеты. Или, возможно, пищи для Дракона.

Щупальца резкими электрическими поцелуями присасываются к черепу Исидора.

— Отпустите его! — раздается резкий раскатистый голос.

На другом конце переулка, на границе поля зрения Исидора возникает черный силуэт Джентльмена.

— И не подумаю, — отвечает первый Себастьян. Из его рта пучком светящихся змей свисают щупальца. — Я добрался до его мозга. Даже твой дьявольский туман не быстрее света, сука.

Свет. Все Себастьяны смотрят на Джентльмена. Мысленным приказом Исидор рассеивает ку-сферу вокруг цветка вора, лежащего в его сумке. Надеюсь, это сработает достаточно быстро. Надеюсь, что на них тоже подействует. Он приоткрывает свой гевулот Джентльмену, чтобы тот понял его идею: фейерверк, свет.

— Но ты можешь послушать, как он кричит…

Ослепительная вспышка, а потом долгое падение куда-то в темноту.

Наконец свет возвращается. Исидор покачивается на чем-то мягком. Лица Себастьянов все еще мелькают перед его глазами, но через мгновение он понимает, что это его собственное лицо, отражающееся в серебряной маске Джентльмена.

— Не пытайся говорить, — приказывает наставник. — Помощь уже близко.

Исидор парит в воздухе и чувствует себя удобнее, чем на собственной кровати.

— Попробую угадать, — произносит он. — Это вторая самая большая глупость, которую я совершил?

— Не совсем так.

— Ваше появление весьма своевременно, — продолжает Исидор. — Ваша помощь могла бы пригодиться нам прошлым вечером.

— Мы не можем быть одновременно повсюду. Как я понимаю, эта дурацкая прогулка связана со знаменитым незваным гостем?

Исидор кивает.

— Исидор, я хотел с тобой поговорить. Извиниться. Мое суждение при нашей последней встрече было… слишком резким. Я вижу в тебе все качества, необходимые, чтобы стать одним из нас. В этом у меня никогда не было сомнений. Но это не означает, что ты должен стать таким. Ты молод. И свою жизнь ты можешь использовать для другого. Ты можешь учиться. Творить. Жить.

— Почему мы говорим об этом сейчас? — спрашивает Исидор.

Он закрывает глаза. В голове сильный шум: второй удар оптогенетического оружия меньше чем за сутки. Голос наставника становится глуше.

— Именно поэтому, — произносит наставник. — Потому что ты продолжаешь подставлять себя под удары. И еще потому, что есть более опасные вещи, чем василевы. Оставь вора нам. Иди домой. Разберись в отношениях со своей подружкой-зоку. В жизни много более интересного, чем погоня за призраками и гогол-пиратами.

— А почему… я должен вас слушаться?

Наставник не отвечает. Но Исидор чувствует легкое прикосновение к своей щеке и неожиданный поцелуй на лбу, сопровождаемый странным ощущением отсутствия маски. Прикосновение настолько нежное, что на этот раз Исидор готов признать правоту Адриана Ву. И еще этот аромат — едва уловимый запах хвои…

— Я не прошу меня слушаться, — отвечает наставник. — Просто будь осторожен.

Поцелуй еще горит на его лбу, когда Исидор открывает глаза. Вокруг внезапно возникает суета: прибыли Воскресители и Спокойные-медики в красно-белой одежде. Но наставника уже нет. Перед глазами снова что-то сверкает, и Исидор опускает веки. Опять фейерверк. И перед самым погружением в темноту возникает вопрос.

Откуда наставнику известно о фейерверке?