Квантовый вор - Ханну Райаниеми

Я хватаю Миели за плечо. Приглашение? Резким движением он стряхивает мою руку. Позже. От оортианской певицы из «Красного шелкового шарфа» ничего не осталось, и ее лицо снова выражает суровую решимость. Я понимаю, что сейчас не время для споров, и сажусь рядом. Незнакомец облокачивается на стол и слегка приподнимает брови.

— Между прочим, Жан, я удивлен. В прежние времена ты был более прямолинейным. Ты не стал бы ждать, пока кто-то добровольно уйдет из жизни, тебя не смущали трупы. Наверное, становишься мягкосердечным.

— Я артист, — отвечаю я. — А трупы несовместимы с настоящим искусством. И я уверен, что то же самое говорил вам и в прошлом, мистер…?

— Прошу прощения, — отзывается он. — Я явился не в своем теле. Этот молодой человек сегодня утром вернулся из Спокойных, и я позаимствовал его облик для нашей встречи во избежание… искушения причинить мне вред. — Он вынимает вторую сигару, облизывает ее кончик и нюхает. — Кроме того, некоторое разнообразие время от времени не помешает. Зови меня Робертом. Мы уже встречались, хотя я понимаю, что ты можешь этого и не помнить. С тех пор мы оба достигли значительных успехов в своей карьере. Я стал… одной из просвещенных личностей, которых ваши друзья-наставники называют криптархами, а ты, по всей видимости, стал пленником.

Криптарх Роберт поджигает сигару, дует на нее, и на кончике остается тлеть красный огонек.

— Наводит на размышления о карме, не так ли? Я думаю, это понятие будет включено в систему восстановления следующего поколения.

— Что вам нужно? — спрашиваю я.

Он приподнимает брови.

— Сейчас объясню. У твоей напарницы имеется очень интересное предложение. Леди, не могли бы вы его повторить?

Миели поворачивается ко мне. Легкий макияж при резком освещении выглядит довольно странно: она похожа на мертвеца.

— Вы перестаете вмешиваться в нашу работу, — говорит Миели, — а мы выдаем вам наставников.

— Заманчиво, не так ли? — произносит Роберт.

В моей груди закипает злость. Алкоголь не помогает. Я делаю глубокий вдох и зажимаю ее в мысленный кулак, приберегая на потом. И улыбаюсь криптарху.

— Знаешь, Жан, мы наблюдали за тобой с тех самых пор, как ты здесь появился. Для профессионала ты был слишком заметен. Мы еще помним прежние времена. Ты не завел здесь друзей. Как жаль, приходится возвращаться в прошлое. Но верность никогда не была в числе твоих достоинств. Вспомни хотя бы, что случилось с той девушкой, Раймондой.

Я удерживаюсь, чтобы не клюнуть на эту приманку.

— Так зачем же было так долго ходить вокруг да около? Гогол-пираты, письмо Унру…

В его глазах что-то мелькает, он поспешно пытается скрыть свои чувства под гевулотом, но тщетно. Он не знает о письме. Роберт пренебрежительно взмахивает сигарой.

— Всего лишь мелкие трюки, чтобы придать игре некоторую остроту. Мы стары и легко впадаем в скуку. Но пора перейти к делу. Я отказываюсь от вашего предложения.

Миели хмурится.

— Почему?

Вместо Роберта отвечаю я.

— Потому что уже известно, кто такие наставники. Один из них работает на вас, а может, и не один. Все они были Спокойными. И они полезны. Следят за чистотой улиц.

— Они вспыльчивы и малоэффективны, а порой вызывают раздражение, но да, они помогают справляться с небольшими проблемами. Однако дело не в этом. Жан, мне всегда нравилась твоя склонность видеть вокруг себя чудовищ. Мы согласны с наставниками. Мы хотим, чтобы это место оставалось свободным, безопасным и особенным, словом, подходящим, чтобы жить, не страдая от тяжести прошлых грехов. — Он качает головой. — Проблема не в самих наставниках, а в тех, кто за ними стоит. И мы хотим подбросить им кое-какую дезинформацию.

— Колония зоку, — говорю я.

— Мне приятно, что ты проявил интерес к нашей внутренней политике. — Он достает из кармана небольшой яйцевидный предмет, похожий на камень зоку. — Здесь разделенное воспоминание, приготовленное для ваших друзей-наставников, — нечто, что вы вполне могли обнаружить во время своих забав с мистером Унру, но более полезное для наших целей.

— Это все? — спрашивает Миели.

— Конечно, нет. — Криптарх снова ухмыляется, демонстрируя зубы в пятнах табачного сока. Гримаса старика на лице юноши. — Этого, безусловно, недостаточно. Жан, мы хотим получить свою долю.

— Что?

— Мы позволили тебе прожить здесь столько лет в прошлом. Ты намеревался вернуться и поделиться с нами всеми своими сокровищами из чужих миров. Помнишь? Конечно, нет. — Роберт качает головой. — Тебе не надо было возвращаться. У нас было много времени, чтобы обдумать старые недобрые деньки.

Он поднимается с кресла.

— Вот наше предложение. Первое: вы передаете это наставникам, и так, чтобы они не усомнились в достоверности данных. Второе: любые крупицы информации, которые вы сможете выудить из мозга того несчастного парня, вы пересылаете нам, а затем уничтожаете — о способах мы поговорим позже. И третье: как только вы найдете то, что ищете, мы получаем свою долю. Сполна. Ну, Жан, не скупись. Я уверен, твоих легендарных сокровищ хватит на всех нас.

— Знаете, что я думаю? — говорю я. — Я думаю, что вы блефуете. Я не уверен, что вы так могущественны, как утверждаете. Мне кажется, наши находки вас напугали. И не зря. Наш ответ…

Миели замораживает мое тело. Меня словно бьют по затылку ледяным молотом.

— Да, — произносит она.

Мне хочется вскинуть руки, кричать и прыгать, но я не в силах стряхнуть мысленный захват Миели. Я могу только беспомощно смотреть, как криптарх отвешивает ей поклон.

— Мой наниматель видит в вас ценных союзников, — сообщает она. — Мы поделимся с вами своими… находками в подтверждение наших добрых намерений. И она рассмотрит вопрос о помощи в ваших делах с зоку.

— Великолепно, — отзывается Роберт. — Я рад, что мы поняли друг друга. С вами приятно иметь дело. — Он наклоняется и бесцеремонно треплет меня по щеке. — Похоже, ты оказался под каблуком у своей дамы, Жан. Впрочем, у тебя с женщинами всегда были такие отношения.

Миели провожает его к выходу, а я сижу, словно статуя, и от ярости бью себя по голове воображаемыми кулаками.

— Не могу поверить, что ты на это согласилась! — кричу я. — Неужели ты хочешь работать с ними? Что случилось с твоими клятвами? Твоей честью кото? Наставники свои ребята.

— В его словах есть смысл, — говорит Миели. — И судить — не наше дело.

— Черта с два не наше! — Я мечусь по комнате, потом прижимаюсь лбом к стеклу, чтобы немного остыть. — И ты кое о чем забыла. Они знают меня. Это делает их плохими парнями по определению. Им нельзя доверять.

— Дело не в доверии, — отвечает Миели. — Прежде чем что-либо предпринимать, мы дождемся, пока твоя память не восстановится окончательно.