После нас - Юрий Волгин

– Пожарная лестница. Специально установили, – сказал маленький мут.

– Предусмотрительно, – сказал Густав.

Семен, наблюдавший за всем этим, усмехнулся:

– Чего я еще не знаю о вас, мут? Что ты еще подкинешь мне на сегодня, а? Искусное владение вязальной спицей?!

– Я не очень хорошо понимаю, о чем ты говоришь, – кротко сказал маленький мут. – Меня зовут Филя. Или Филин. Это из-за глаз.

– Бог ты мой! – Семен сплюнул. – У мута есть имя! Да еще какое!

– Заткнись, – тихо сказал Густав.

Семен недобро посмотрел на странника, в тусклом свете фонарика сверкнули его белки. Штурм двери мутантами все продолжался. Нужно было поскорее сматывать удочки.

Поэтому Густав обратился к Филе:

– Залазь туда наверх и принимай его, я буду подталкивать снизу.

– Хорошо.

Маленький мут ловко вскарабкался по лестнице и замер на самом краю, выжидающе смотря вниз.

– Давай, двигаем отсюда. – Густав поднял Семена, перехватил его под руку и подвел к лестнице.

– Я сам могу! – Охотник отпихнул странника, взялся за поручень и тут же вскрикнул от боли: – Блин!

– Говорю же, давай ползи, я помогу. Потихонечку.

Стараясь держать здоровую руку как можно ближе к телу и не поднимать ее слишком высоко, Семен начал восхождение. Густав держал охотника за ноги, упираясь плечом в его ягодицы, таким образом одновременно подталкивая и подстраховывая.

Филин принял Семена наверху. Вся операция по транспортировке раненого была проведена за считанные минуты.

Густав выбрался наружу вслед за охотником и поднял створки входа, скрепив их гвоздем, который предусмотрительно дал ему Филя.

В комнате было достаточно светло, так как за окном горизонт еще примерно наполовину разрезал багровый солнечный диск. Лампочка не разгорелась на максимальную мощность, что случалось только в полной темноте, но она освещала комнату довольно сносно, поэтому странник решил поскорее осмотреть рану Семена.

И, пока маленький мут возился с проснувшейся старухой, Густав занялся охотником.

Снять с него плащ оказалось довольно легко, но тонкая кофта из-за подсохшей крови прилипла к голому телу охотника, и избавиться от нее было не так-то просто. Густав достал нож и вспорол ее от горла до плеча, обнажив бурую, вспухшую по краям дырку.

Осмотрев рану, Густав пришел к выводу, что пуля не задела костей, пройдя лишь по мягким тканям.

– Тут есть чистые тряпки? – спросил он у маленького мута.

Филя молча поднял кусок одеяла, лежавший на старухе, и протянул его страннику.

– Считаешь, что это точно подходит под определение «чистая»?

– Других нет, – сказал мут. – Мне нужно сменить ей памперс. Вы не против?

– Что, прости, сменить?

– Вот это.

Филин поднял одеяла, и Густав поморщился от едкого запаха и неприглядного зрелища. Если лицо старухи было не очень притягательным, то тело смотрелось просто отвратительно. Она лежала в задравшемся халате, из-под которого торчали толстые белые трусы и худые желтые ноги. На бедрах виднелись красные, как будто вытертые пятна.

– Пролежни, – пояснил маленький мут.

Он поднял халат старухи и расстегнул то, что Густав принял за странные трусы. Несмотря на свою тщедушность мут сумел приподнять старуху и принялся стягивать с нее памперс.

* * *

Густав туго перемотал плечо Семена, и вместе с Филей они закутали охотника в плащ, так как кофту пришлось выбросить, а без нее было все же прохладно, да к тому же раненого начало знобить.

Семена нужно было как можно быстрее везти домой, но перед этим Густав решил выяснить для себя пару вопросов.

Маленький мут взял использованный памперс двумя пальцами и куда-то ушел. Когда он вернулся, странник спросил:

– Кто ты такой, Фил?

– Я мутант. Мут. – Он посмотрел на Густава широко открытыми совиными глазами и улыбнулся.

– И зачем ты помог нам, мут? – спросил Семен.

– Даже не знаю. Я помогаю людям. Делаю это всю жизнь.

– А сколько тебе лет?

– Не помню. Около тридцати, наверное.

Густав присвистнул. Выглядел мут лет на двенадцать.

– Но почему ты помогаешь людям, Фил? Как я понимаю, вытащив нас оттуда, ты поставил себя против своих же товарищей?

– Поставил. Это не имеет значения, – равнодушно сказал мут.

Старуха утробно замычала, и он привычно подал ей бутылочку с водой.

– Как это не имеет? Я просто не знаю, что нам делать дальше. По идее, мне нужно отвезти Семена, – Густав показал на охотника, – домой, чтобы его осмотрел настоящий, опытный доктор. Но при этом я не могу оставить тебя тут просто так. Ты можешь хотя бы объяснить, что это было вообще? Куда мы попали?

– Я плохо говорю. Мне нужно подбирать слова, – сказал Филя.

– Ничего, я пойму, у тебя складно выходит, между прочим. Ты начни и продолжи, а я уж как-нибудь догоню, – ответил Густав.

Маленький мут кивнул и уже открыл рот, чтобы начать рассказывать, но тут в разговор опять вмешался Семен:

– Эй, если ты не хочешь услышать проклятия, то хоть дай напиться перед смертью, у меня во рту сохнет, когда слышу, как чавкает эта старуха.

Густав вопросительно посмотрел на Филю, тот взял у старухи бутылочку и передал ее охотнику. Когда тот начал пить мелкими глотками, предварительно обтерев горлышко, маленький мут продолжил:

– Хорошо. Я постараюсь объяснить.

Странник кашлянул и засунул руки в передние карманы джинсов.

– Не все муты живут, как животные. Мы разные, – строго, с учительской интонацией сказал Филя. – Мы понимаем, что мы не такие, как вы. Это плохо. Вы нас боитесь и ненавидите.

– Это так! – сказал Семен, оторвавшись от питья.

– Но мы тоже хотим жить. Поэтому когда-то мы объединились. Те, кто имеет вот тут, – мут шлепнул себя по лбу, – немного мозгов, стали жить вместе. Мы выбрали подземелье.

– Как вы на него вышли? – спросил Густав.

– Не знаю. Это случилось давно. Я здесь родился. Мы живем мирно. И оберегаем себя от людей. У нас есть много полезных вещей. Оружие, припасы, жилище… эээ… электроника.

– Электроника?

– Да, разные штуки. На электричестве.

– И всем этим вы умете пользоваться? – уточнил Густав.

– Конечно. Мы умные. Я же говорил об этом. Мы не такие, как городские.

– Ладно, допустим, я понял, что вы стали жить сообществом, под землей. Это удивительно, но, честно говоря, меня мало интересует. – Странник неловко улыбнулся. – Мне интересен ты в данном случае. И этот дом. И эта старуха. Что вас всех объединяет?