Титаникус - Дэн Абнетт

Спертый воздух пах гарью. Ничего не видя, она пошарила вокруг и нащупала лист железа, навалившийся сверху. Под ним оставалось совсем мало места, поэтому она и ударилась, попытавшись сесть.

Запаниковав и от клаустрофобии, и от страха оказаться в ловушке и сгореть, она надавила руками изо всех сил и спихнула железный лист.

Тот с грохотом соскользнул — и на нее хлынул мутный дневной свет. В воздухе плавал дым.

Она вытянула себя из дыры, выкапываясь из-под горы перекрученного металла и каких-то машинных деталей. Пошатываясь, встала на ноги и потащилась, спотыкаясь, через разбросанные обломки. Центр Горловины Пласта был полностью раздавлен падающим великаном. Дымящиеся останки махины, даже лежащей лицом вниз, возвышались над ней горой. Из помятых теплообменников с задней стороны корпуса лениво тянулись вверх столбы грязно-черного дыма.

Кашляя, Калли вернулась по своим следам и принялась обыскивать место, где ее едва не засыпало. Под сломанной пресс-плитой нашлась скрючившаяся на обожженной земле Голла Улдана, с испачканным кровью лицом. Когда Калли убрала обломки, она заморгала на бледном свету и прошептала:

— Ты меня спасла.

Калли помотала головой:

— Нет. Я не знаю, как эта штука нас миновала.

Она помогла Голле подняться.

— Ты голову рассадила, — сказала Голла.

— Ты тоже.

Голла попыталась дотронуться до головы Калли.

— Оставь. Не трогай.

— Выглядит ужасно.

— Меня что-то ударило. Оставь.

— Только мы остались? — спросила Голла.

— Думаю, да.

— Надо посмотреть.

Калли кивнула.

Они некоторое время пробирались через дымящиеся руины, сдвигая куски спекшихся обломков и надеясь, что ничего под ними не найдут, однако — нашли.

Они нашли Ранага Зелумина — или по крайней мере верхнюю его половину. Что-то раскаленное, тяжелое и железное перерубило его пониже грудины. Долго на него смотреть они не смогли.

— О Деус! — пробормотала Голла.

— Голла! Сюда!

Голла пробралась к Калли. У подножия разрушенной стены свернулась клубком Дженни Вирмак. Она оказалась чудесным образом невредимой.

— Дженни?

— Все кончилось? — спросила Дженни Вирмак.

— Пока да, — ответила Калли.

— Замстак? Замстак? Это ты? — Голоса отдавались эхом в задымленном воздухе.

Голла и Калли подняли головы и увидели пробирающиеся к ним по полю обломков фигуры.

Рейсс уцелела. Иконис тоже.

— А мистер Биндерман? — спросила Калли.

Бон Иконис помотал головой.

Появился Ласко — со сломанным носом и выбитыми зубами, со ртом, сочащимся кровью. Жакарнов выбрался в поле зрения, затягиваясь лхо-сигаретой. За ним вылезли Ларс Вульк и Антик.

— Что это, фриг возьми, было? — спросил Антик.

— О, заткнись! — простонал Вульк.

Бранифф, как стало ясно, погиб, сгинув под рухнувшей крышей вместе со своими пиктами. Вольпера размазало падающей махиной. Еще Вульк видел смерть рыжей Саши — она практически испарилась под лазерным обстрелом. Робор и Фирстин выжили. Два члена Мобилизованной двадцать шестой, чьих имен Калли не знала, тоже мертвы. Она еще сильнее ощутила угрызения совести из-за того, что так и не узнала, как их звали.

— Пусть будет кто-нибудь другой, — произнесла она.

— Что? — спросил Иконис.

— Я не командир. Тупость какая-то. Пусть будет кто-нибудь другой.

Фирстин кивнул:

— Своевременная мысль, Замстак.

— Это еще что? — поинтересовался Иконис.

Фирстин обнажил в неприязненной ухмылке свои жуткие зубы:

— Замстак завела нас сюда. Это была ее блестящая идея. Я говорю, что это ее ошибка. Никто не смог бы подвести нас под монастырь лучше.

— Закрой свой рот! — вступилась Голла.

— Я говорю, что думаю, миссис, — ответил Фирстин, прикуривая чируту.

— Это сделала не Замстак, — произнес Ларс Вульк. — Это — не ее вина. Она всего лишь старалась нас уберечь.

— Я больше не хочу быть командиром, — сказала всем Калли.

— Кто-то же должен, — ответила Рейсс.

— Калли что надо. Я думаю, что она что надо. Так ведь? — спросил Антик.

— Как мне кажется, — начал Жакарнов, прочистив горло, — мы должны назначить более опытный командующий состав…

— Ты имеешь в виду себя? За тобой никто не пойдет, — возразила Рейсс.

— О, и почему же? — спросил мужчина. — Как раз сейчас кто-то…

— Командование должен принять Механикус, — произнес Робор.

Наступила тишина.

— Я согласен, — сказал Фирстин.

— Нет, мы… — начала Голла.

— Это война Механикус, и я — Механикус, — перебил Робор. — Будет правильно, если обязанности командира возьму на себя я. Лучше было сделать так с самого начала, а не взваливать их на Калли.

— Ага, — согласился Фирстин. — Могу поспорить, ты не притащил бы нас на погибель в эту дыру.

— Фирстин, ты мелкий кусок дерь… — начала Рейсс.

— Пожалуйста! Нам нужен какой-то порядок! ― повысил голос Иконис.

— Калли?

Калли обернулась. Дженни Вирмак стояла в нескольких метрах в стороне, осматривая поле обломков. И манила ее к себе.

Калли Замстак перебралась через руины.

— Что такое, Дженни?

— Он мертв, как ты думаешь? — спросила Дженни Вирмак.

— О Трон! — прошептала Калли Замстак.

С обратной стороны толстенной обшивки панциря махины, словно труп казненного преступника, свисало тело. Оно, похоже, запуталось в кабелях и трубах, что вывалились, словно кишки, из разодранного корпуса.

Тело безвольно покачивалось на ветру.

Это не был кто-то из Мобилизованной двадцать шестой. Поначалу Калли решила, что это один из местных, но, подойдя ближе, изменила свое мнение.

Его кожа была разбухшей и сморщенной, словно он слишком долго принимал ванну. Обрывки электронных дредов тянулись из его головы — одни обрезанные, другие туго натянутые — и уходили в недра нависшего сверху корпуса. Из предплечий и позвоночника вырастали другие аугментические имплантаты. Его голова безвольно свисала, и, кроме разодранного облегающего комбинезона, другой одежды на человеке не было. До Калли дошло, что он висит на проводах и трубках собственных имплантатов. Некоторые из них вышли, другие расползлись, третьи рвали кожу и плоть, медленно расцепляясь под весом тела.