Спартак - Андрей Валентинов

Цифру в 70 тысяч следует оставить на совести Аппиана, но даже если римляне завышали число врагов вдвое, итог спартаковской мобилизации впечатляет. Создается БОЛЬШАЯ армия, способная драться не только с когортами Вариния. Не просто создается, вооружается тоже. Теперь Спартак контролирует немалую территорию, значит, в сельских кузнях можно начать изготовление всего необходимого. Качество этих мечей и копий не могло быть высоким, но это лучше, чем ничего.

Итак, армия Спартака росла, крепла и вооружалась. Но Вариний не отставал. Упорен оказался пропретор! И наконец… И наконец, Спартак решился дать римлянам открытый бой — строй на строй, согласно уставу. То ли счел, что войско уже готово, то ли узнал о приближении Торания с резервами. Да и показать всем, и своим и чужим, что гордых квиритов можно бить не только из засады, было самое время.

Итак, бой — решительный, насмерть.

Тит Ливий:

"Они победили в открытом бою легата Клавдия Пульхра и претора Публия Вариния".

Плутарх:

"Претора же Спартак разбил во многих сражениях и в конце концов захватил его ликторов и коня".

Флор:

"Затем они разгромили другой лагерь, Вариния…"

Аппиан:

"…Римские полководцы при столкновении с рабами потерпели поражение. У Вариния сам Спартак отнял даже коня: такой опасности — попасться в плен к гладиаторам — подвергался сам римский полководец".

Ох, и немногословны же римляне, описывая свои поражения! Впрочем, кое-что понятно. И даже не кое-что — многое. Решающая битва произошла скорее всего в середине осени где-то неподалеку от моря, в Лукании. Бой был "открытый", и римляне успели выстроить лагерь. Значит, на этот раз все было действительно по правилам: ночь перед сражением, рев буцины на рассвете, ровный строй манипулов, золоченый Орел, к небесам рвущийся… Представляю, как ликовали легионеры. Еще бы! Наконец-то это отродье гладиаторское осмелилось выйти на правильный бой. Ну, мы их сейчас! Щиты сомкнуть, пилумы к бою, шаг держать ровнее!..

Пусть я погиб и взят Хароном И кровь моя досталась псам!..

А что же Спартак? Увы, молчат историки римские, а если и цедят по словечку, то определенно сквозь зубы. Но главное мы знаем — Спартак ЛИЧНО атаковал Вариния. И не только атаковал, но и захватил коня, ликторов, а самого пропретора чуть не взял в плен.

Как это понять? Сам Вариний едва ли согласился выйти на поединок. Римляне так не воюют, они атакует строем манипулов, впереди — легковооруженные, по флангам — конница, а за спинами легионерскими — лагерь, так сказать, последняя крепость на всякий пожарный. Полководец же находится в центре, желательно на возвышении, чтобы поле боя лучше видеть и сражением управлять.

Вот всю эту уставную красоту Спартак и поломал. Скорее всего, он даже не стал ждать, пока строй на строй ударит — атаковал сам, причем не пехотой, а конницей, прямо в центр, где стоял римский полководец. Атаковал, обратил в бегство, нарушил управление, посеял панику…

Вот вам, дорогие читатели, еще один секрет спартаковских побед — удар ПО ВОЖДЮ. Это уже не Ганнибал, это Александр Македонский. Помните Исс? Громадная персидская армия против небольшой македонской. Ввек не победить бы Александру, если по всем правилам воевать. И действительно, персы жмут на флангах, персы готовятся ударить в центре, но Александр бьет сам — прямо по золоченой колеснице Царя Царей. И — все, можно гнать врага и считать трофеи.

Удар по вождю — способ древний, но проверенный и очень действенный. Во Вторую мировую этим отличался "панцергенерал" Клейст. Первый и главный удар — по штабу врага, а остальное уже дело техники.

Так и представляется… мокрое поле, блестящие от дождя легионерские шлемы, ощетинившийся пилумами строй, а в самом центре — что-то непонятное. Каша! Прогнулся строй прямо к золоченому Орлу, качнулся Орел, накренился… И тут же крик по всему полю: "Варини-и-ий! Вари-и-и-и-ини-ий уби-и-ит! Уби-и-и-ит!"

Пропретор-то жив остался, но кричали гладиаторы, уверен, именно это, чтобы ужас навести. Способ старый — и тоже проверенный.

И вот рухнул, исчез Орел, дрогнули пилумы, опустились — а на римский строй уже мчит страшная орда с деревянными копьями наперевес. Ударили копья в овальные щиты, взлетели к осеннему небу огромные дубины… Отвоевалось войско Вариния! Взят лагерь, уцелевшие легионеры бегут по осенней грязи, бросая оружие, немногие, страх преодолевшие, прикрывают окровавленного пропретора, кто-то ищет ему коня взамен того, что Спартак захватил…

Вариния-забияку мы больше не встретим, дорогой читатель. Ему предстоит еще жить целые четверть века, чтобы погибнуть за морем, в Эпире, в самый разгар страшной гражданской войны, чуть было не погубившей Рим.

Ты был храбрым воякой, Вариний. Жаль, что твоя кровь досталась псам!

Вот, собственно, и все. Впрочем, был еще и эпилог — в Луканию спешил квестор Тораний с резервными когортами. Но было уже поздно.

Флор:

"Затем они разгромили другой лагерь, Вариния, а следом за ним и лагерь Торания".

Как по мне, Торания разбили внезапно, ведь Флор не о битве пишет, а о захвате лагеря. Возможно, квестор даже не успел узнать о разгроме главных сил. Налетели со всех сторон, окружили, разнесли лагерный частокол по бревнышку…

Ну, а теперь — к морю, отдыхать. Что, еще рано? Ах да, мы же еще итоги не подвели. Воевали, воевали, а что в результате? Надо же провести, так сказать, разбор полетов!

Ладно, заглянем в лагерь Спартака. Сегодня там шумно — гуляют победители, давятся цекубским и фалернским. Кто сам пьет, кто белых от ужаса девушек, в соседнем городке захваченных, поить пытается. Пленные легионеры тут же, связанные, как бараны, а возле них несколько крепких мужиков, шрамами украшенных, — это бывшие гладиаторы пришли присмотреть тех, кому скоро резать друг друга придется. Оценивают, мускулы щупают, зубы считают. Того, который центурион, в "галлы" определить решили, а этого, совсем молоденького, в ретиарии. Чуть дальше — толпа, там добычу делят. Немало добра в римских лагерях оказалось!

А вот и красная палатка вождя. Вокруг — значки когорт и два трофейных Орла, у входа хмурые парни в ликторских плащах с фасциями, в каждой связке — по топору.

Заглянем?

Спартак у карты. Возле него Крикс и все остальные, нам уже известные. Но и неизвестные тоже — растет спартаковское войско, много новых командиров появилось. Тесно в палатке! Кое-кого мы даже по именам знаем. Вот знакомьтесь: Публипор. Судя по имени — раб из тех, что в неволе родились. Имя латинское, значит, местный. Худой, плечистый, на запястьях — следы кандальные. Каторжник, да и только!

Саллюстий:

"…Публипор остановился в Луканской области, зная эти места".

Когда и почему Публипор остановился в Лукании, мы не знаем — слишком мал отрывок. Но ясно, что этот спартаковский командир в Южной Италии бывал неоднократно. То ли разбойничал, то ли на вилле лямку тянул.