Глина - Дэвид Брин

— Вы уверены, что в нас стрелял тот же двойник?

— А это имеет какое-то значение?

— Возможно. Если этого сделали похожим на него.

— Интересно. Но Платиновые слишком дороги, и их трудно производить тайком. Скажите, Риту, если бы у вас был работающий телефон, первым, кому бы вы позвонили, был бы Каолин, да?

— М-м… полагаю, что нет. Если бы знать почему…

— Уверен, это связано со вчерашними событиями. Где-то рядом и «несчастный случай» с вашим отцом. Сюда же можно отнести и исчезновение его призрака в «Каолин Мэнор», и пропажу моего Серого. Может быть, Каолин думал, что призрак Махарала и мой двойник как-то связаны.

— Что?

— Потом последовало нападение на «Всемирные печи». Судя по сообщениям, в него был вовлечен еще один из моих дитто. Все выглядит так, будто меня решили дискредитировать.

— Значит, в центре всех событий вы? Отдает солипсизмом, а?

— А то, что взорвали мой дом? Тоже солипсизм?

— Да, ваш архи. Ваш… я забыла.

— Ничего.

— Что значит ничего? Вы же теперь призрак. Ужасно. И это я вас втянула…

— Вы не могли знать…

— И все же жаль, что я ничем не могу помочь.

— Забудьте. В любом случае загадку не решить, сидя здесь, в пустыне.

— Вас это беспокоит? Даже больше, чем то, что ваша жизнь вот-вот закончится? Я чувствую, вы огорчены тем, что не можете справиться с еще одним делом.

— Ну, я же детектив. Поиски истины…

— Это ваш кайф, да? Даже сейчас?

— Особенно сейчас.

— Тогда… я вам завидую.

— Мне! Ваш риг жив. Ей ничто не угрожает. Похоже, Каолина больше интересует…

— Нет, Альберт. Я завидую вашей страсти. Цели. Я восхищена.

— Ну, не знаю, так ли уж…

— Правда. Наверное, поэтому вам так тяжело умирать… понимая, что вы так и не узнаете, что же случилось.

— Ну, можно надеяться.

— Ах, Альберт! Оптимист даже после смерти. Надеетесь, что со спутника или с какого-нибудь самолета заметят выложенный вами знак SOS. Да, вы по крайней мере могли бы рассказать все другому детективу.

— Что-то вроде этого.

— Но ведь солнце уже садится, а мы не видели ни одного вертолета.

— Такой уж у меня характер. Считайте это моим изъяном.

— Чудесный изъян. Мне бы такой.

— Вы будете жить, Риту.

— Да, придет завтра, и будет Риту Махарал, но не будет Альберта Морриса. Наверное, мне стоило бы проявить больше сочувствия…

— Все в порядке.

— Могу ли я вам сказать кое-что? По секрету?

— Э… Риту, доверять мне секреты не самое…

— Дело в том, что у меня всегда были проблемы с дитто. Они часто ведут себя непредсказуемо. Я не хотела делать этого двойника.

— Жаль.

— И вот теперь… встретить смерть в пустыне… Пусть даже один из нас…

— Может быть, поговорим о чем-то другом?

— Извините, Альберт. Я постоянно возвращаюсь к этой неприятной теме. Мне так неловко. О чем бы вы хотели поговорить?

— Скажите, чем занимался ваш отец перед смертью? Над чем работал?

— Альберт, по контракту вам запрещается интересоваться этим.

— Это было раньше.

— Понимаю. Да и кому вы расскажете? Ладно. Знаете, Каолин много лет подталкивал отца к попытке решения одной из самых трудных проблем трансфера души — негомологического импринтинга.

— Что?

— Речь идет о переносе Постоянной Волны голема, со всеми ее воспоминаниями и опытом в другое вместилище.

— То есть не в мозг оригинала? Во что-то иное?

— Не смейтесь. Опыты уже проводились. Возьмем сотню пар идентичных близнецов. Примерно пять из них могут обменяться — частично — воспоминаниями, поменяв дитто. У большинства отмечается жестокая головная боль и дезориентация, но у некоторых получается! Используя големов как посредников, родственники могут, по сути, стать одной личностью с двумя органическими телами, двумя жизнями и вдобавок всеми параллельными копиями, которые они пожелают иметь.

— Я об этом слышал. Думал, байки.

— К огласке никто не стремится. Слишком велика опасность.

— Ваш отец пытался осуществить такой обмен между не-близнецами? Между людьми, не являющимися родственниками?

— А чему тут удивляться? Об этом думали с тех пор, как началось диттокопирование. Есть уже сотни романов и постановок.

— Я этим не интересуюсь.

— Только потому, что у вас есть работа. Настоящая работа, но у многих людей нет ничего, кроме развлечений.

— Э… Риту? Какое отношение это все имеет к…

— Потерпите. Вы видели «Ловкачей»? Пару лет назад они наделали много шуму.

— Кое-кто заставил меня посмотреть их чуть ли не до конца.

— Помните, там похищали дитто всяких важных ученых и чиновников…

— Потому что они изобрели способ разгружать память в компьютер. Классная идея для шпионского триллера, но нереальная. Транзистор против нейронов. Математика против метафор. Разве уже не доказано, что эти два мира не пересекаются?

— Бевисов и Львов показали, что существуем мы аналоговые. Души можно копировать, как и все прочее.

— Ваш отец учился у Бевисова?

— Их группа первой импринтировала Постоянную Волну в манекен. Да, сюжет в «Ловкачах», конечно, дурацкий. Сама идея неверна. Даже компьютер размером с Флориду не в состоянии абсорбировать человеческую душу.

— Но ведь не везде речь идет о компьютерах.

— Верно. В некоторых романах память похищенных големов скачивают в какого-нибудь добровольца, чтобы выудить тот или иной секрет. Иногда заимствованная личность берет верх! Жуткое дело. Но на публику действует. Ну а если серьезно, то что действительно получится, если мы научимся обмениваться памятью, стирать границы между человеческими душами?

(Примечание. Наблюдая за Риту, я вижу — разговор идет легко, но ритм ее речи указывает на высокую степень стресса. Тема сильно ее беспокоит.)

Какая жалость, что у меня нет моих анализаторов/

— Хм… если бы люди могли меняться памятью, мужчины и женщины перестали бы быть загадкой друг для друга. Мы бы лучше понимали противоположный пол.

— Но что в этом хорошего? Разве сексуальное напряжение не добавляет остроты в… о!