Когда нет выбора - Ольга Гусейнова

– Я – эмпат, Тарий, это – моя слабость, – прошептала, придавая большей таинственности своим словам. – Чем дольше и ближе я буду с тобой, чем сильнее ты будешь испытывать ко мне чувства, тем больше я буду привязываться к тебе с теми чувствами, которые вызовешь. Мой отец когда-то сказал, что любого тсарека можно заразить ответной любовью или ненавистью. И только от тебя зависит, чем ты заразишь меня. Ты хочешь моей ненависти?

Он основательно переваривал мои откровения, словно тщательно раскладывал в своей голове по полочкам, и через какое-то время хриплым голосом ответил:

– Нет! Не хочу ненависти!

Я почувствовала, что сейчас поступила правильно.

– Тогда тебе придется меня полюбить – и я отвечу тем же. Можно сказать, ты привяжешь меня, а я – тебя! Тогда мы будем в абсолютно равных условиях.

Тарий хмыкнул, но из его души исчезли горечь и тоска, даже что-то благостное появилось. А я решила закрепить пусть маленький, но успех:

– Если захочешь, я буду летать вместе с тобой на «трех семерках». Меня Фисник вон как натаскал, я теперь корабль вдоль и поперек знаю, да и образование у меня инженерное и дополнительно учиться можно…

Сперва от Тария пришло изумление, затем – робкая, недоверчивая надежда, потом он с сомнением спросил:

– Ты правда пойдешь на то, чтобы остаться здесь со мной?

– Ну а почему нет? – пожала я плечами. – Не хочу ломать твою жизнь, думаю, что с моей профессией можно устроиться и на военном корабле. Ну, хотя бы первое время…

Теперь он полностью развернулся ко мне, и мы замерли друг напротив друга. Огромная черная рука взметнулась вверх и коснулась моей головы. Я вздрогнула, но не отшатнулась: знала, что не ударит, но уж очень резким было движение. Он осторожно прошелся пальцами по моим волосам, видимо, слишком непривычным для илишту, затем погладил лоб, щеку, очертил контур губ. Я ощутила, как в нем все сильнее разгорается желание, нет, оно не дремало, лишь ненадолго утихло, а сейчас вновь опаляло жаром и меня.

– Поцелуй меня! – смущенно попросила я.

От Тария вновь пришло изумление, но уже радостное и предвкушающее. Правда, смущение и сомнение тоже присутствовали.

– Давно это было, Есения! Бионики сами, хм-м-м, ласкают, и целоваться с ними… не в моем, скажем, вкусе.

– А я с илишту тоже ни разу не целовалась, – весело усмехнулась. – Знаешь, у меня только один мужчина был, так что я некоторым образом тоже ограничена в знаниях и умениях.

Еще большее удовлетворение пришло в ответ. Затем Тарий, уже привычно подхватив меня под ягодицы, приподнял над полом и замер, разглядывая так близко. Я сама потянулась к его губам. Мягкие, чувственные полные губы коснулись моих, еще слишком чувствительных после линьки. Попробовала их на вкус, затем скользнула языком в рот. Первые мгновения не было напора, страсти, скорее неуверенное знакомство, сближение, узнавание друг друга.

Коснулась его шеи и слегка погладила, наслаждаясь гладкой теплой кожей под руками, затем скользнула к затылку и утонула в собственных ощущениях, потому что Тарий довольно заурчал, все больше перехватывая инициативу и начиная доминировать, а я почувствовала, какое невероятнее удовольствие он испытывает. Папа был прав, я «заразилась» удовольствием, и вскоре мы упивались нашим поцелуем, прижимаясь теснее и забывая обо всем на свете.

Сначала донеслось чужое изумление, зависть и интерес, а дальше Тарий резко прервал поцелуй, развернулся вместе со мной к выходу с площадки и зарычал на двух илишту, которые, опешив, столбами стояли и пялились на нас, словно увидели диво дивное.

Услышав яростный рык своего эсара, зазевавшиеся эсы опомнились и моментально испарились, не тратя времени на извинения или приветствия. Я посмеивалась, болтаясь в объятиях и уткнувшись лбом в широченное плечо.

– Что смешного? – тут же прозвучал недоуменный, слегка уязвленный голос теперь уже, безусловно, моего мужчины – чего уж врать самой себе?

Мой, мой – и никуда от него не деться! Придется уживаться, учиться принимать таким, как есть, исподволь научить любить, и тогда, возможно, все у нас будет как в старой доброй сказке…

– Да они недавно обсуждали, что я отказываю тебе в сексе и аннаром не принимаю. Осуждали… Зато сейчас по этому поводу у них претензий ко мне точно не осталось. Надеюсь, теперь меня перестанет ненавидеть весь экипаж за кровожадность и повышенную вспыльчивость руководителя службы безопасности?

Руки на мне сжались, крепче прижимая к огромному сильному телу, а потом Тарий вроде бы безразличным голосом переспросил:

– Хм-м-м, Дирен и Харай, значит…

Я всполошилась, уловив скрытую угрозу, пусть и не относящуюся ко мне, но только этого не хватало:

– Дирен всегда за тебя заступается, ты его кумир, а Харай просто завидует. Никто из экипажа не говорил ничего серьезного или оскорбительного, но по обмолвкам и чувствам общую картину нарисовать несложно.

Тарий переместил меня, заставив посмотреть ему в лицо, и вкрадчиво спросил:

– То есть я могу считать, что ты приняла меня как аннара? И, как говорят у вас, готова полноценно разделить со мной постель?

Я смутилась, а еще насторожил его напористый тон. Я ему руку подала, а он сразу ее по локоть откусить хочет.

– Ну, я согласна с аннаром, а насчет «разделить постель» – нам сначала надо узнать друг друга ближе…

– Есения, посмотри мне в глаза. Ты все узнаешь… в моей душе. Просто загляни, там нет от тебя секретов… – попросил он обволакивающим чарующим голосом, и я послушно заглянула в бриллиантовые зеркала.

И снова погружение… Здесь так много новых ярких чувств и эмоций! Опять на поверхности странный (хитроватый, что ли?) триумф и упрямство, затем радость, душевное тепло вместо недавнего одиночества и тоски и еще смесь положительных эмоций. Тарий буквально фонтанировал ими. А я купалась в них, очищаясь, пропитываясь, наслаждаясь… Потом снова увидела свои синие глаза, ставшие занимать еще больше места в серебристой глади его души. Самое удивительное – сейчас в них не было испуга, как раньше, теперь в них поселилась надежда.

Подъем наверх – и я с трудом освободилась от власти глаз Тария. Едва сфокусировав взгляд, снова поймала отголоски непонятного пока триумфа. Но домыслить мне не дали. Снизу раздался голос Иванки:

– А мы тоже… гуляем!

Я заерзала, пытаясь выбраться из объятий. Тарий, испытывая крайнее недовольство и раздражение, не повернув головы, медленно спустил меня на пол и коротко приказал:

– Проверю рубку – и в каюту… к тебе! Не задерживайся, Есения!

Как же захотелось прорычать ему в спину, но я промолчала. Буду умнее – и не мытьем, так катаньем своего добьюсь.

Тарий легко сбежал вниз, заставив в очередной раз восхититься его внушительной сильной фигурой, а ко мне поднялись Иванка с Фисником. Причем оба чувствовали себя неловко в присутствии Бианы. И стоило ему удалиться, с облегчением выдохнули. Подруга сразу же взялась наставлять: