Когда нет выбора - Ольга Гусейнова

Тарий моментально успокоился, в очередной раз удивив стремительной сменой настроения. А потом, наклонившись к моим губам, прежде чем поцеловать, похвалился:

– Главное, что теперь у меня есть интересная задача, которую надо решить… И мне нравится, как ты произносишь «мой аннар»!

Второй наш поцелуй был уже не ознакомительным, а познавательным. Мне в очередной раз дали понять, кто в нашем доме хозяин. И хоть я признавала его лидерство, но легко сдавать свои позиции не собиралась. Зато сколько чувств и эмоций подарил поцелуй! Я ощущала, что ему тоже очень понравилось, чувствовала, что отношение ко мне тоже неуловимо изменилось. Он ласкал меня мягче, нежнее, находя самые чувствительные местечки, с удовольствием принимал мои ласки и, не таясь, давал возможность познакомиться со своим телом.

Мы долго касались друг друга, изучали, привыкали… И плавно перешли к новому витку соития, но уже без спешки и борьбы, тягуче медленно, глядя глаза в глаза, до самой вспышки наслаждения…

Зум Тария известил о подъеме, когда мы уже по очереди приняли душ, но по-прежнему обнаженные сидели на кровати. Причем я – на коленях комфортно развалившегося, облокотившись спиной о переборку, и лениво поглаживавшего мой затылок Тария. А все потому, что стоило выйти из санблока, он меня тут же сграбастал и прижал, в который раз заставив ощутить острую нужду в близости. Самое удивительное, что оказавшись вновь в его руках, я сразу ощутила, как меня отпустило… ушла непонятная тяжесть из груди. Этот момент зацепил, но спросила сначала о другом:

– Скажи… Когда ты вчера вечером пришел сюда, то был мрачным и не ожидал ничего хорошего. Почему?

Тарий зарылся носом в мои кудряшки, глубоко вдохнул, потом обхватил мою грудь лапищей, погладил и только тогда ответил:

– От вас, женщин, всего можно ожидать! Оставив тебя на смотровой площадке с Иванкой, я рисковал! Она в очередной раз наболтала бы чего-нибудь, а ты передумала бы и не подпустила к себе.

Я осторожно поинтересовалась:

– Она рассказала о ваших погружениях в душу. Пояснила, к чему привести может, но я все равно здесь, рядом с тобой! Скажи, зачем ты это дела ешь? Ведь и сам привязываешься ко мне еще сильнее!

Сначала от Тария донеслись сомнения, злость и наконец – надежда. Он прижал меня крепче и признался:

– Я хочу быть уверенным, что ты не исчезнешь, не сбежишь… будешь всегда рядом! Хочу, чтобы ты была моей! А так точно привяжу тебя!

Я тяжело вздохнула и опять ощутила его желание, а ведь мы уже не раз были вместе.

– Знаешь, пока я в санблоке душ принимала, чувствовала тяжесть в груди, но стоило оказаться в твоих объятиях, сразу стало легче. Давай не будем форсировать события, а все делать потихоньку. Поверь, я не брошу тебя… и ты мне не безразличен уже.

– Ты не понимаешь природу нашей слабости, моя шиу! – Тарий немного сдвинул меня и заглянул в глаза. – Или не хочешь понимать! Я полностью завишу от тебя, впрочем, как и любой другой мужчина илишту от своей женщины. Невозможно отказаться от удовольствия слить хоть ненадолго наши души, коснуться, вдохнуть запах. Это выше моих сил. Светлые со временем даже волю могут потерять и полностью подчиниться своим анна. У черных воля сильнее, но и зависимость от женщины больше, дальше будет еще хуже, а связь – еще прочнее. Я не заставляю тебя смотреть мне в душу, только прошу, но сам отказаться от злосчастного удовольствия не смогу. Если ты сможешь не смотреть – не надо! Я не обижусь! Однако со временем желание слиться душами накапливается и становится непреодолимым.

Я хрипло выдохнула, ужаснувшись дальнейшим перспективам.

– Это ужасно! Неужели ваши ученые не пытались разобраться с ненормальной привязкой и зависимостью?

Тарий неожиданно весело хмыкнул, хотя в душе испытывал скорее горечь.

– Такие попытки были, но что-либо изменить невозможно. Это означало бы полностью сломать нашу физиологию. Процесс образования связи идет в три этапа. Первый ты образуешь кожей, начиная связь энергий тел, дальше закрепляешь привязку самих сущностей… личностей – это психология и разум. Ну и третий – аромат. Запуск и перенастройка физиологии на связь и рождение детей.

Он помолчал пару мгновений, положил руки мне на бедра и опять начал сводить с ума, лаская чувствительную поверхность и забираясь внутрь. Затем приподнял, усадил поудобнее и, пока готовил меня для своего вторжения, хрипло шептал на ухо:

– Ты не представляешь, какое мучение – постоянно хотеть тебя… А ты отталкивала… а когда я думал, что ты мужик, готов был самолично от резать себе все, что угодно. Да меня тошнило от мысли, что я непереносимо хочу мужчину… – Он заменил свои пальцы собой, издав гортанный рык, а меня накрыла волна его удовольствия. – Как же хорошо… ты не представляешь…

Отдаваясь во власть нашей страсти, я так же хрипло ответила:

– Представляю… Я полностью чувствую тебя и разделяю твои желания и эмоции… Знаю, как сильно ты меня хочешь.

Огромные ладони, подхватив меня под ягодицы, помогали двигаться, направляли, контролировали. А глаза искали мой взгляд, но я, вцепившись в его плечи, отдалась нашим общим чувствам и, прикрыв глаза, плыла на волне наслаждения.

И лишь потом, когда мы оба получили разрядку, обнимая его за шею, почему-то сквозь слезы тихо попросила:

– Пожалуйста, полюби меня! Я не предам тебя и не оставлю, Тарий, не сомневайся. Только полюби меня хоть немножко…

Огромные руки сомкнулись у меня за спиной, так что ребра хрустнули, а мне было уютно и надежно находиться в коконе сильного горячего тела, уткнувшись носом в широкое плечо, и ощущать его удовлетворение. Было непередаваемо странно и удивительно приятно сознавать, что этот мужчина полностью, со всеми потрохами – мой! Навсегда!

Скользнула ладонью по гладкому черному затылку, добралась до ушей и тоже погладила. Так мы и сидели: он наслаждался покоем и моей лаской, а я радовалась, что теперь никогда не останусь одна и всегда буду под защитой грозного мужчины.

Лишь спустя пару минут он ответил:

– Знаешь, я уверен, мне будет нетрудно!

– Что именно?

Но отвечать Тарий не стал, приподнял меня и неожиданно бережно уложил и даже одеялом накрыл, а сам снова ушел в душ.

Через пять минут, застегивая китель, собранный деловой эсар сообщил:

– Мне на службу, извини, Есения! Собери вещи и перебирайся в мою каюту. Бегать туда-сюда – не с моим статусом. Если получится, свяжусь с тобой по зуму, и мы вместе позавтракаем.

Он уже выходил из каюты, оставив меня ошарашенно смотреть ему вслед, но внезапно обернулся и сказал:

– Ах да, забыл сказать. Эсар Янат Дина благодарен тебе за участие в операции по спасению женщин и, несмотря на поддельные документы, выплатит все причитающиеся средства. Как по договору, так и по устному соглашению! – Заметив мое радостное лицо и вспыхнувшие от удовольствия глаза, тут же нахмурился и добавил: – Но это не поможет тебе сбежать, моя шиу!