Страна Беловодье - Марик Лернер

— А что это? — забавно морща носик, удивилась старшая, изучая наконец собранный полностью и прикрученный к столешнице агрегат.

— Только вы никому не расскажете?

— Святой крест, — воскликнули девушки синхронно, крестясь. — Чтобы нам повылазило и мужа не найти.

Последняя часть клятвы была для женского пола явно наиболее весомой. Слышал такое в первый раз. Скорее всего, так принято в Новом Смоленске. Везде свои особые правила и присказки.

— Было время… — принялся объяснять Данила, заправляя в иголку нитку.

— Ой, — озадаченно сказала Светлана, — у нее ушко у острия.

— Ага, — согласился Данила.

Немало труда стоило упросить кузнеца пустить его самому поработать. Не подмогни Лив, послал бы мастер его теми самыми матерными словами. Собственно, в первый раз так и выдал порцию матюков.

А потом пришлось делать несколько вариантов, с успехом испортив полдюжины заготовок. Для сшивания кожи использовали не простые иглы, а со специальной заточкой. Овальной, ромбической, квадратной, трехгранной. Без умения не так просто изготовить. Долго мучался, нехорошим словом вспоминая пропавший багаж и ушкуйников.

— …часто приходилось чинить обувь, — продолжил говорить с прерванного места, — и заказчики появились. А шить кожу занятие не из легких. Особенно для мальца.

Он проверил еще раз, подергал ручку, стоит ли устойчиво механизм, легко ли идет ручка.

— И захотелось мне сделать механизму, чтобы шить быстро и легко. А потом подумал — почему, собственно, только кожа? — завершил, подкладывая кусок ткани и вращая ручку. — Любую вещь можно. И не просто так, — сказал, поднимая лапку и доставая простроченный обрезок, — а даже двойной стандартный шов. Игла ведет нить, а на челноке закреплена вторая нитка, и движение равномерно, — он протянул девушкам образец.

— Черт! — сказала Вера, уставившись на простроченную ткань.

— Приличная девушка не должна произносить таких слов, — не иначе кого-то передразнивая, потому что старушечьим голосом, чопорно выдала Светлана.

— Это сколько же стежков в минуту? — игнорируя сестру, потребовала Вера.

Светлана, не дождавшись ответа, моментально отобрала у сестры кусок ткани и очень точно повторила манипуляции.

— Много, — заявил весело Данила, — больше чем величайший в мире портной сумеет. Если, конечно, — добавил самокритично, — прямо через час не развалится. Это пока проба. Надо посмотреть, что неудачно.

— Дюжина пар рабочих штанов для шахтеров у Виктора в лавке обходится в тринадцать с полтиной, — повернулась Светлана. — Если можно шить быстрее и продавать чуток дешевле…

— Это потому взял у него столько ткани? — поддержала Вера.

На самом деле просто действительно нужной соли оказалось недостаточно, включая и немалых размеров склад. Сколько в лавке берут? Запас не очень велик. Фузеи для его целей дороги, порох тоже. Вот и пришлось набирать всего понемногу, лишь бы подвести окончательную черту. Все равно кое-что понадобится. Табак, сахар тростниковый, пряности, фрукты сушеные, свинец, ткани.

И тщательно проверять сукно, чтобы не подсунули паршивого. Приходилось уже сталкиваться: приказчик развернет несколько локтей — ситец смотрится нормально. А в глубине свертка гниль. Специально так сворачивают и наивным подсовывают. А потом ничего не докажешь, да и купчина тот неизвестно, появится ли второй раз на реке. Постоянные такого не делают — слух пойдет сразу. А в городе и с чужаком почему не устроить подлянку? На глазах у тебя замерят, а за дверью обнаруживаешь нехватку аршина-другого.

— Ну что, сумеете? Ткань и механизм мои, пошив ваш. На полтину дешевле за счет скорости отдавать, и доход поровну.

— На троих? — продемонстрировала Светлана торговую сметку.

— На двоих, — твердо сказал Данила.

Чересчур баловать вредно. Правильно и вовсе посадить за плату, но родственницы. Неудобно. И хотелось дать возможность самостоятельно подработать. Широкие жесты не всегда уместны. Могут обидеться, решив, что подачка. Не нищие все же.

— Почему только штаны? — потребовала девушка.

— А это сами решайте, — разводя руками, согласился он. — Что лучше пойдет, вас учить не требуется.

— Если соединить верхнюю часть с нижней в одно облачение, то тоже можно выгадать.

— А возьмут такое? — озадаченно спросил Данила, попытавшись представить странную одежду.

— Попробую, — тряхнула головой Светлана.

— Только сначала мы сошьем сарафаны, — с вызовом заявила старшая, — на пробу из новой ткани.

— Ну не при нем же, — кивнув на Данилу, прокомментировала младшая.

— Девочки, — сказал тот серьезно, — давайте договоримся. По-честному я должен был родственникам привезти подарки, так? Значит, разрешаю сшить себе что хотите, используя принесенное.

Договорить ему не дали, повиснув с визгом на шее. Между прочим, достаточно приятно, невзирая на отнюдь немалую тяжесть.

— Берите что хотите, — продолжил, когда они слегка успокоились, — шелк, сатин, хлопковую ткань. Даже по два сарафана, — выставил руки перед собой, защищаясь от повторного приступа. — Но, надеюсь, вы хорошо понимаете разницу между подарком и договором. Не собираюсь бегать и проверять каждый кусок, но отчет должен быть. Чтобы хоть разобрались, что имеем и насколько полезен механизм.

— Анька с Отрадой сдохнут от зависти, — мечтательно сказала Светлана. — Уж я расстараюсь. До недели^[4] надо успеть.

— А обувь! — почти простонала Вера.

Ага, к новому платью и в стоптанных башмаках? Женская натура в любом возрасте одинакова.

— Куплю я, — обреченно согласился Данила. В конце концов, если бы не Вера, много больше бы потерял, и не порадовать ответно было бы нехорошо. Не деньги же предлагать и говорить «спасибо», что собственного отца сдала. Она и так потом ходила, старательно уклоняясь от разговора. Даже сейчас ее Светлана изначально удержала, а то бы сбежала. Стыдно за тятю.

— В церковь пойдем в новом, — счастливо сказала Светлана.

— Черт, черт! — подскочил парень. — Мне же в монастырь надо!

— Приличные юноши из хороших семей такими словами не выражаются, — хором сказали довольные сестры.

Монах в воротах не удосужился остановить и потребовать отчета, куда Данила несется. Молча кивнул: запомнил с прошлого раза. Вот интересно, откуда берутся иноки подобного рода. По виду и поведению он жутко напоминал опытного вояку, пусть все вооружение исчерпывалось немалого размера дубиной. Обращаться с ней монах умел, да и кистень под рясой не зря присутствовал. Наверняка неплохо обращался, и христианского смирения на бородатой со шрамом морде как-то не наблюдалось.

Машинально сдернул шапку и перекрестился на деревянную церковь. Она давно не справлялась с нагрузкой, не вмещая всех, и строительство рядом началось не зря. Между главными воротами и поднимающимся собором располагалась немалого размера площадь, заполненная стройматериалами, людьми и занятыми чем-то местными насельниками в черных одеяниях. Только и слышались шум и стук.