Попрыгун - Дмитрий Карпин

«Постойте! Какого лешего она в пятом часу утра делает одна в парке с ребенком?» – с запозданием подумал Фадеев и потянулся за плазменным маузером, но не успел.

Два серебристых дула оказались направлены на Юлю и Игорька. Ладонь Дениса уже легла на рукоять пистолета, как вдруг у горла он ощутил холодную сталь ножа. «Бомжа» на лавочке неподалеку уже не было, лишь его газета перелистывалась от легкого ветерка.

– Без глуп-пость, парейн, – с сильным акцентом произнес бомж, слегка надавив лезвием на горло Дениса, явно для придания веса собственным словам.

Дама в пернатой шляпке сделала шаг, и фонарь осветил ее лицо.

– Моника?! – прорычал Игорек и надменно усмехнулся. – И кто же ты в этом мире?

– Та же, кто и вы, – холодно произнесла Моника. – Мы такие же попаданцы в эту чуждую измененную реальность, как и вы! – Она опустила пистолеты. – Потолкуем?

Игорек сверкнул глазами, его отношение к бывшей сослуживице, переметнувшейся на сторону потенциального противника, было понятно.

– Ну, давай, коль не шутишь, – хмыкнул богатырь.

Через полчаса обе истории были рассказаны. История группы Моники, вернее, тех, кто от нее остался, а это сама руководительница и молчавший бомж, была поведана сухо и без подробностей. Оказывается, после случая с Сатановским-Распутиным западный отдел извлечения попаданцев решил вести негласный контроль за командой Громова, испугавшись, что русские партнеры что-то замыслили. Из-за этой игры в шпионов иностранные коллеги и оказались в прошлом злополучного 17 июля 1918 года в ночь расстрела царской семьи, когда из-за оплошности Дениса изменился ход всей мировой истории. Ну а дальше судьба коллег оказалась подобна судьбе друзей. Группа Моники просто шла по следу команды Громова через времена юрского периода, где они потеряли двоих, сквозь эпоху правления Рима к новому, изменившемуся миру. Только вот в этом мире им удалось остаться незамеченными, в отличие от друзей.

– То есть ты предлагаешь действовать сообща?! – скривился Игорек, будто проглотив дюжину лимонов, приправленных горчицей.

– Иного выбора у нас нет, – пожала плечами Моника. – Мы с вами в западне, в чуждом для нас мире, мире, для которого само наше существование уже угроза. Ни новый Громов, ни тем более этот самозваный император Николай Третий не допустят нашего существования и сделают все возможное, чтобы прервать линии наших жизней.

– Пусть сначала доберутся, – хмыкнул Фадеев, хотя, в целом, был согласен с Моникой или, как ее звали раньше, Марией Ивановной Казак.

Моника взглянула на Дениса с легким пренебрежением.

– Поверь, Громов доберется, я его хорошо знаю. При первом удачно подвернувшемся разрыве материи он отправится в прошлое, чтобы удавить тебя в колыбельке!

– А об этом я и не подумал, – сглотнул Денис.

– И при других обстоятельствах я бы с радостью отправилась с ним, – неожиданно произнесла когда-то переметнувшаяся агентесса.

– Это еще почему? – удивился Денис.

– По кочану и кочерыжке! – рыкнула Моника. – Я вообще не понимаю, что произошло с Громовым, что он взял себе в группу такого олуха, как ты! По тебе ведь сразу видно, что ты не агент и не создан для этой работы! Не понимаю, где были его глаза, как он так ошибся, что взял тебя?

– Ну, знаете ли, железная леди!.. – не удержался Денис, поскольку эта наглая особа уже порядком его достала. Он ткнул в нее пальцем и хотел продолжить монолог в свою защиту, но не успел.

Моника схватила его за палец и надавила вверх, отчего ноги Дениса подкосились, он осел и заойкал. Игорек весь напрягся, шагнул вперед, но дорогу ему перегородил бомж и любезно поднял перед грудью открытые ладони, как бы говоря «погоди, не вмешивайся, дай ей выпустить пар, и все будет хорошо». И, похоже, богатырь его понял, поскольку замер, бросив суетливые взгляды на Фадеева и Казак. И лишь Юля оставалась полностью спокойной.

– Не смей мне что-то пытаться доказать, молокосос! – меж тем заговорила Моника, склонившись над гнувшимся к земле, как молодое деревце при шквальном ветре, Денисом. – Если бы сейчас все зависело от моего желания, я бы с удовольствием сломала тебе шею за то, что ты натворил! Мы целых семь лет стояли на страже времени, чтобы ни один гребаный попаданец не наломал дров! А беда пришла, как говорится, откуда не ждали – свой же напортачил! Я уж молчу, что из-за твоей примитивной жалости к этой Анастасии погибли два моих лучших агента. Но учти, за них я с тебя еще спрошу!

Фадеев опять сглотнул.

– Мон! – слегка повысил голос бомж.

Казак хмыкнула и выпустила палец Дениса. Фадеев схватился за ушибленную конечность, подул на нее, как ребенок на «ваву», и поспешил ретироваться поближе к Юле.

– Ты прав, Жан, – опустив взгляд, пробормотала Моника. – Я слегка поддалась чувствам, что в нашей профессии последнее дело.

– Но теперь ты выпустила пар, и мы можем перейти к делу?! – не проявив ни капли сострадания к обиженному Денису, произнесла Юля и шагнула вперед. – Какой будет план? Как будем извлекать профессора? Предлагаю схему с отвлечением. Я уже в принципе все продумала. Устроим им файер-шоу на Заячьем острове…

– Нет! – отрезала Моника. – План меняется!

– Это еще почему? – возмутилась Юля.

– Извини, девочка, не в обиду будет сказано, но ты, на мой взгляд, еще слишком молода, чтобы составить хороший план, – произнесла Казак.

– Вообще-то Юля очень хороший агент, – вступился за подругу Игорек.

– Возможно, – не стала отрицать Моника. – Возможно, ты и не чета своему олуху приятелю, – кивок в сторону насупившегося Дениса, – но я тебя не знаю и рисковать не хочу. Сама понимаешь, если что-то пойдет не так, иного шанса у нас уже не будет, поэтому все должно быть тихо, скрытно и безупречно, без каких-либо файер-шоу!

– Ну и какой тогда у тебя план? – Ёжик состроила гримасу и явно приготовилась выпустить колючки. – Тоже хочу знать все подробности, а то мало ли чего!

– Воспользуемся схемой «хорьки в курятнике»… – произнесла Казак.

– Ха-а! – хохотнул Игорек. – Хорошая схема.

– Пойдем втроем: я, ты, – кивок в сторону Игорька, – и Жан!

– А мы? – опешила Юля.

– А вы, детки, будете нам только мешаться. Так что подождете тут.

– Нет! – ощетинилась ёжик. – Так не пойдет! Я не доверю успех дела людям, которых вижу второй раз в жизни, которые являются агентами чужого государства, и… я уж не говорю о том, – испепеляющий взгляд в сторону Моники, – что одна из этих агентов предала свою родину!

Казак высокомерно усмехнулась и шагнула к Юле.

– И тогда как мы будем договариваться? – Еще один шаг к Юле. – Ты не доверяешь мне, я тебе. – Шаг, кулаки сжимаются. – Но к общему консенсусу прийти все же следует.

Ёжик ничуть не испугалась. Денис увидел, как ее правая ножка отодвинулась назад, ручки беззаботно скрестились на груди, но это была всего лишь видимость, и подобная стойка являлась идеальным переходом в защиту при внезапной атаке с последующей контратакой. Похоже, это понял и Игорек, который вдруг возник между готовыми вцепиться друг другу в волосы современными амазонками и, растопырив руки в стороны, произнес: