Шаг второй. Баланс сил - Антон Демченко

Уже в квартире, отпоив неугомонную девчонку чаем, я попытался было прочесть ей лекцию об осторожности, но… взглянул в пылающие восторгом глаза, и махнул рукой. Придётся делать вторую тубу, и ставить на неё ментальный конструкт-ограничитель высоты полёта. Обычный, в смысле, "железный", эта… эта выковыряет и выкинет. На фиг. И фиксаторы, фиксаторы нужно будет поставить от хорошей гоночной летяги! Вот только как быть со скоростью? Если уж она умудрилась из моей тубы в пикировании выжать не меньше сотни километров в час, то… Чёрт, страшно за неё!

— Ера-а, — поставив чашку с недопитым чаем на стол, Света вдруг уселась мне на колени и, ласково погладив по растрепавшимся вихрам, неожиданно страстно поцеловала. — А ты ведь тоже считаешься работником лавки, да?

— Ну-у, чисто технически… — протянул я, немного ошалев от такой смелости подруги. Обычно, она ведёт себя куда скромнее. Это на неё покатушки на тубе так повлияли, что ли?

А в следующую секунду до меня дошло, но что-то сказать я не успел. Света заткнула мне рот очередным поцелуем. Отдышавшись, я умоляюще взглянул на разошедшуюся девушку, но та только глазами сверкнула.

— Значит, тебя тоже нужно доставлять к месту проживания. И этим займусь я, — провозгласила она. Ну вот, я так и думал! С другой стороны… я же буду рядом, правильно? Значит, всегда смогу удержать её от излишних… выкрутасов.

— Договорились, — кивнул я, чем вызвал у Светы очередной радостный визг, больше похожий на боевой клич индейцев, да такой, что от неё двухвостый шарахнулся, словно от звука церковного колокола. Во что я ввязался?!

Часы пробили одиннадцать раз, и, пожалуй, впервые я не увидел в глазах Светы особой грусти от нашего скорого расставания. Ну да, домой-то я обещал доставить её на своей тубе. Так мало того, она выпросила у меня право вести машинку самой. Надеюсь, я об этом не пожалею.

Удивительно… но я, и в самом деле, не пожалел. Да, пришлось пару раз напоминать Свете о скоростном режиме, и о слишком большой высоте полёта, но вскоре она приноровилась и перестала поднимать машину выше крыш домов. И слава богу, что ни один из её подъёмов выше указанной границы не был замечен дорожниками или полицией. Иначе, эта поездка могла бы стать для нас обоих последней. У меня бы конфисковали тубу, а Свету внесли бы в чёрный список, и прощай надежда получить водительские права. Навсегда. Сурово, но действенно, на самом деле.

Как бы то ни было, до дома Багалей мы добрались без проблем и вовремя. У нас даже осталось четверть часа на тёплое прощание у дверей квартиры. Несколько раз я ощущал потоки знакомого внимания исходящие из-за тяжёлых дубовых створок, но и только. Рогнеда Владимировна — мудрая женщина. И добрая, да. Я бы ухажёру дочери за такие "руководства", руки-то пооборвал бы, а она… святой человек. Свя-той.

Домой я возвращался не торопясь, с идиотской улыбкой, абсолютно дурной головой и… постоянно ёрзая в седле в попытках найти комфортное положение. После двух поездок на тубе, Света позволила мне куда больше, чем обычно, и распираемое гормонами тело влюблённого мальчишки отреагировало на это "больше" соответствующим образом. До звона в… ниже пояса, в общем.

* * *

— Итак, юная барышня, не хотите рассказать своей матушке, чем это таким вы занимались сегодня с этим подозрительным молодым человеком? — прислонившись плечом к косяку распахнутой настежь двери в ванную, с явным ехидством поинтересовалась Рогнеда Багалей, наблюдая, как дочь забирается под горячий душ.

— Ма-ам! — мгновенно завернувшись в подхваченное с полки полотенце, воскликнула Светлана. — Я же голая!

— Милая, поверь, это не первый раз, когда я вижу тебя в таком виде, — с абсолютно невозмутимым видом произнесла женщина, не сводя взгляда с краснеющей дочери. И что-то ей подсказывало, что причиной смены цветовой гаммы, являлась вовсе не она. — Итак?

— Давай, я приму душ, а потом мы поговорим, а? — почти жалобно попросила Светлана. Мать покачала головой, но, развернулась, и, скрыв таким образом улыбку, так и норовящую выползти на лицо, вышла из ванной, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Дочь не стала затягивать водные процедуры, и через полчаса выбралась на кухню, где Рогнеда уже приготовила чай. Засахаренные фрукты, варенье, мёд… и ни одной, даже самой маленькой плюшки. В любое другое время, Светлана бы печально вздохнула, но сегодня они с Ерофеем купили замечательный тортик, а потом была обкатка тубы и… и поездка домой, и… В общем, сладкого сегодня было более чем достаточно, так что девушка не расстроилась. Если бы ещё можно сделать хоть что-то с…

Заметив, с каким вниманием за ней наблюдает мать, Света попыталась выкинуть из головы мысли о Ерофее и, усевшись за стол, с деланным энтузиазмом принялась рассказывать новости прошедшего дня.

— Подработка, значит… — задумчиво проговорила Рогнеда, с еле скрываемой улыбкой посматривая на перевозбуждённую дочку. — Какой… ушлый мальчик. Впрочем, твоя идея с процентами от торговли, должно быть, была удачной. Срезала его.

— Он был рад, только предложил определить точный процент через пару недель работы лавки, — заступилась за своего молодого человека Света. — И вообще, он предложил очень хорошие условия работы! Три дня в неделю, по пять часов. И он ещё будет доставлять меня домой по окончании каждого рабочего дня, вот!

— И всё? — усмехнулась Рогнеда, желая поддразнить дочку. Та неожиданно покраснела. — О! Кажется, ты что-то упустила, а?

— У-унифма, — пробулькала Света, глядя куда-то в сторону. Старшая Багалей неверяще тряхнула головой.

— Униформа? — переспросила она и неожиданно рассмеялась. — Не думала, что вы уже дошли до ролевых игр! А ведь я предостерегала!