Против шерсти - Стефан Серван

Второй рукой он держал наставленный на меня пистолет.

* * *

Я так ослабла, что даже не пыталась отбиваться.

Я с трудом встала с кровати. Все девушки вокруг спали.

Мужчина ткнул пистолетом мне в спину.

– Вперед, 113.

Мы вышли из спальни. Охранник сразу же закрыл дверь на ключ.

От ледяного ночного воздуха у меня перехватило дыхание. На улице было тихо и безлюдно. Я испугалась, что охранник расстреляет меня прямо здесь, во дворе.

Из его рации донеслось потрескивание.

Охранник ответил:

– Порядок, она у меня.

Затем он подтолкнул меня:

– Давай, вперед.

Я остановилась, я не хотела идти вперед, я не хотела умирать, не хотела, чтобы все закончилось таким образом, не хотела, чтобы меня, словно животное, расстреляли посреди ночи.

Я помотала головой:

– Не надо, пожалуйста, не надо.

Мужчина снова подтолкнул меня, и я запнулась. За моей спиной раздался щелчок предохранителя.

– Тебе сказано идти вперед.

Я снова покачала головой:

– Нет.

К моему затылку прижался холодный металл пистолетного дула.

– Вперед, последний раз повторяю.

У меня не было выбора. Я со слезами на глазах пошла вперед.

Мы направлялись к административным зданиям. У ворот виднелся слабо освещенный пост безопасности.

Как они узнали мою тайну? Меня выдал кто-то из Кошек? Белянка? Рыжая? Нет, это было невозможно. Ни одна из девушек не предала бы меня.

И все-таки я в темноте шла, сама не зная куда, чувствуя затылком дуло пистолета. В конце пути меня, вероятнее всего, ждали Кэти, Ревер или Лемуан. В моем воображении сами собой возникли образы холодной лаборатории, хирургических ламп и множества острых блестящих предметов. Меня разрежут на части. Словно животное. Словно ярмарочного уродца.

Меня охватил гнев.

Я резко обернулась и ударила охранника по руке, в которой он держал пистолет. Ударила со всей силы. Мужчина вскрикнул, а пистолет полетел куда-то в темноту.

Я прыгнула и схватила охранника за шею. Он закачался на месте, повалился на землю, и я упала на него. Я зарычала, обнажая клыки. Он пытался защищаться, но я была сильнее. Намного сильнее. Я была готова его убить. Ярость будто опьяняла меня.

Лицо охранника побледнело. Он в панике затряс головой.

– Нет… нет… это не то…

Я сжимала ему горло. Кончиками пальцев я чувствовала, что он задыхается.

– Это не то, что ты думаешь, – выговорил мужчина.

Я наклонилась к нему почти вплотную. Его страх придавал мне уверенности.

– Что ты сказал?

– Это… это не то… мне просто приказали привести тебя в комнату для свиданий.

– Кто? Кэти?

Мужчина покачал головой:

– Нет. Нет, клянусь. Не… не убивай меня, прошу.

– Почему? Назови хотя бы одну причину.

Он не знал, что ответить.

– Я… я…

Больше он ничего не сказал.

Я могла бы его прикончить. Мне было достаточно чуть сильнее сдавить ему горло.

Но я этого не сделала. Может, потому, что это «я» напомнило мне «мы» – с этого слова начинались лозунги, которые мы писали на плакатах для Марша Кошек. А может, и потому, что я сказала Фатии, что никогда не изменюсь.

Я разжала руки. Мужчина закашлялся.

– Больше никогда так не делай, – рявкнула я. – Никогда больше не пытайся угрожать ни одной из нас, понял?

Он в ужасе кивнул.

Я вскочила, подняла пистолет и дождалась, пока мужчина тоже встанет на ноги.

– Вперед, – сказал я, наставив на него пистолет.

Он, словно испуганное животное, нетвердо пошел вперед. В конце концов мы дошли до административных зданий.

Мужчина открыл дверь, и мы дошли до конца коридора. Он показал на стеклянную дверь комнаты для свиданий.

– Вот. Тебя… тебя там ждут.

Я пристально посмотрела ему в глаза:

– Если со мной что-то случится, ты мертв.

Мужчина с трудом сглотнул и кивнул головой.

Я открыла дверь. В комнате было темно. Я разглядела силуэт: кто-то сидел на стуле. Я подумала, что это, наверное, Кэти, но в воздухе стоял не ее запах. Нет, в комнате витал пьянящий аромат. Человек знаком пригласил меня сесть. Я чувствовала тяжесть пистолета в руке. Я была готова. Я прошла вперед и увидела совсем не директрису лагеря.

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Я пролепетала:

– Сара?

Она кивнула:

– Да, Лу, это я.

* * *

Это был не сон. В комнате для свиданий действительно сидела Сара. На ней была самая обычная одежда. Черный костюм, который прекрасно подчеркивал ее формы. А ее лицо, руки и шея были совершенно гладкими. Ни волоска. Ни шерстинки.

Она пыталась скрыть свой животный запах сладкими духами, в которых угадывались нотки ванили и табака.

Только блестящие в темноте желтые глаза выдавали ее истинную природу.

Я бросилась ей на шею, и мы долго сжимали друг друга в объятиях.

– Лу, – прошептала Сара мне на ухо, – Лу, у нас мало времени, садись.

Я нехотя разомкнула объятия и села напротив нее.

Я стала ее рассматривать. Она была великолепна, очень красива, но в ее взгляде угадывалась усталость.

– Как ты сюда попала? – спросила я, положив пистолет на стол. – И где ты была все это время? И где твоя шерсть?

Мне хотелось так много у нее спросить, что у меня во рту словно не хватало места для всех вопросов.

Сара взяла меня за руки:

– Лу, у нас мало времени. Позволь мне все тебе объяснить.

Я кивнула, проглотив свои вопросы.

Сара сделала глубокий вдох.

– Прежде всего я хочу сказать, что мне очень жаль. За все то, что с тобой сделал Фред. Я видела ролик, снятый в парке. «Не забудем, не простим». Фред – мерзавец. Теперь, когда все в курсе, он не смеет приблизиться ни к одной девушке в городе. Но, Лу, я клянусь: я не знала, я правда не знала.

Я сжала ее руки.

– Еще я хочу извиниться за то, что наговорила тебе. Помнишь, что я тебе сказала, когда мы были в школьном туалете и рядом с нами была Морган?

– Сара, это в прошлом, не…

Она меня перебила:

– Пожалуйста, дай мне договорить. В тот раз я повела себя так, потому что у меня тоже началось превращение. И я боялась только одного: что об этом узнают, что Морган расскажет об этом всей школе и что все от меня отвернутся. Так что мне было проще ополчиться против тебя. Это был способ доказать Морган, что я стою на правильной стороне баррикад. Я очень глупо поступила, Лу, и я прошу за это прощения.