Грехи отцов - Тимофей Грехов

В октябре я и мастер переместились в Москву, где находилась Гильдия боевых магов. В коридоре перед дверью, за которой мы будем сдавать теорию, собралось около 40 человек. В толпе магов увидел, что я не самый молодой кандидат, сдающий сегодня экзамен на мастерство. Не далеко от меня стоял, молодой человек, закутанный в плащ и с маской на лице. Зачем сдавать на мастерство и скрывать это ото всех. Мои размышления прервались, когда нас пригласили в аудиторию.

Теорию я сдал быстро, вопросы были не сказать, что простыми, но Руди учил меня на совесть, и через час я вышел из аудитории. Старик, который принимал теоретический экзамен, перед прочтением результатов, высказался на счёт того, что это не пансионат благородных девиц и они пришли сюда получить мастерство в боевой магии, так почему пришли неготовыми, и ругаясь сообщил фамилии выбывающих магов.

Потом была полоса препятствий, которую я прошёл в числе первых. Черный плащ, как я про себя прозвал невысокого паренька, оказалась девушкой. Во время пробежки она сняла плащ, оставив на лице маску. Полосу препятствий она прошла следом за мной. Магическую силу также проверяли с помощью артефактного камня, у меня свет так и остался красным. Тринадцать кандидатов осталось после завершения этой проверки.

Перед проведением последнего этапа, ко мне подошёл мастер.

— Рон, есть проблема. Последний экзамен в бою один на один, против тебя будет сражаться маг из младшей ветви Нарышкиных. Так как они не участвовали в их преступлениях, то и обвинить их было не в чем.

— Может раз он ни при чём, то и переживать не стоит? — спросил я.

— Он специально подменился с другим мастером на поединок с тобой, не думаю, что это случайно.

— Если он будет выступать со мной один на один, то, думаю, что полторы минуты я продержусь, — не собираясь отступать ответил я.

— Открою тебе одну истину, ты, наверное, ещё её не понял. Во время боя время идёт медленнее. И полторы минуты могут показаться тебе вечностью. Что ж, я тебя предупредил. И готовил я тебя на совесть, иди и получи своё кольцо.

Наконец-то прозвучала моя фамилия и я зашёл в зал. Черный плащ услышав, как меня зовут, повернулась в мою сторону и провожала взглядом, пока за мной не закроются двери арены.

Вначале меня проверили на наличие артефактов и зелий. Потом стали проверять мою рапиру и волшебную палочку.

Получив обратно своё оружие, я вышел на арену, где меня ждал мужчина средних лет. Выражение его лица не выражало никакой агрессии ко мне. Я подумал, что мастер ошибается, но после слова бой, понял — не ошибался.

В мою сторону летят сразу три Бомбарды, одна из которых попадает мне в щит, и я отправляюсь в полёт. Отлетев на пару метров, я перекатом ухожу от летевших в меня фиолетовых лучей. Ставлю щит перед собой, активирую *зрение*, и отправляю свою любимую связку заклинаний — секо-стазис-секо — от режущего он уклоняется, стазис отбивает своим клинком, последнее заклинание он принимает на щит. Пока он отвлекался на мои первые заклинания, я бью по площади воздушным тараном и отправляю следом усовершенствованное заклинание — aguamenti ice — которое, вместо материализованной воды, выпускает сотни сосулек в моего противника.

Последним заклинанием я зацепил его и на его мантии появилась кровь. Находясь в метрах пятнадцати от него, я увидел, как на его лице появилась зловещая улыбка, и он атаковал меня с новой силой.

Он уменьшил дистанцию и атаковал меня своей рапирой, при этом не давая мне направить на него палочку. Его уровень был выше моего. Когда я направлял на него свою палочку, он уходил в сторону, но и не атаковал, словно играя со мной. Если бы я не боялся за свою жизнь в этом поединке, наверное, признал бы поражение. Вдруг злость накатила на меня, и я почувствовал, что могу двигаться быстрее, в тот момент я подумал, что у меня произошел выброс адреналина в кровь. Движения соперника теперь не были такими быстрыми, и я начал атаковать в ответ. Увидев это, он уже не стеснялся использовать волшебную палочку. Разорвав дистанцию, он кидает в меня бомбарду, от которой я уклоняюсь, и я, видя возможность, отправляю в него — стазис — который он, как и в первый раз, отбивает клинком. Мы снова сошлись в поединке, уже в него летят три бомбарды, пока он уклоняется от них или принимает на щит, вкладываю четверть своего резерва в режущее проклятие. Оно долетает до моего соперника, который в последний момент поднимает щит, мне показалось он не успел полностью его защитить. Он поднимает палочку, на арене загорается яркая вспышка, которая ослепляет меня. Ничего не видя, я наколдовал перед собой туман, и перекатом ухожу в сторону и назад, от места, где я стоял, повеяло жаром, и мою руку неплохо обожгло.

И прозвучал долгожданный гонг.

В нашу сторону спокойно подошли целители и осмотрели нас. Как оказалось, своему сопернику я лишь оцарапал плечо, и с такой раной он мог продолжать бой. Ожог на моей руке и то выглядел страшнее. Мне дали противоожоговое зелье и заморозили кожу, чтобы я мог дальше продолжать экзамен.

Следующие поединки были тоже сложными, но мне удавалось использовать их количество против них. Находясь в замкнутом пространстве, я старался не дать им возможности атаковать вдвоем, перекрывая угол атаки одному из противников, вторым экзаменатором. И после первого поединка я больше защищался, чем атаковал. В третьем сражении мне удалось одного экзаменатора отправить в стазис, так ему и надо. Вышел на арену, нечего расслабляться. Но за это меня хорошенько погоняли двое оставшихся мастеров.

Под конец я разозлился и приморозил обоих к полу, чем сильно удивил магов, их спасло от поражения, вовремя наколдованные щиты. И наконец-то я слышу третий сигнал ознаменовавший окончание последнего этапа экзамена. Меня попросили снять замораживающее заклинание, и позже рассказать, что я использовал на них. Они мне не поверили, что это было обычное заклинание замораживающее пол, чем удивили меня. Вообще я в последнее время стал замечать, что ледяные заклинания мне даются легче, чем остальные.

Мастера огласили свой вердикт, что я достоин и подали мне бронзовое кольцо, которое я надел на палец. Так же, как и моё первое кольцо, оно приобрело серебряный цвет, но изображение приняло форму грифона, который клюнул меня, выпив моей крови.