Грата - Кристиан Бэд

Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона».

Навигаторская

Кифара поморщился, как от зубной боли, и Ченич едва сдержал улыбку. Если бы начальник охраны знал, что Рэму завтра исполнится двадцать один год, вот тогда бы зубы у него действительно заболели.

Кифара и так страдал, что им командует мальчишка. И командует умело.

Ченич бы даже предположил осторожно, что стержень у Рэма не от одной имперской военной выучки. Было в парне и что-то от истников.

И не только в плане иммунитета к психическому насилию.

Дар его был мягким, малозаметным. Рэм не давил, как Старый, но потихонечку прогибал, подстраивал команду под себя.

— А вы, господин Ченич? — Кифара мрачно воззрился на юриста. — Может, пусть вас проводят уже в каюту? Вам бы не помешало отдохнуть, а?

Кифара улыбнулся такой перекошенной улыбкой, что юрист даже мысли не допустил, будто можно уйти из этой проклятой навигаторской в свою каюту и лечь на кровать.

На такую удобную кровать. Чтобы уложить, успокоить как-то перенапряжённую голову, которая казалась ему камнем, упавшим на шею.

Пока шёл бой, он не замечал усталости, а теперь тело налилось тяжестью, заныла спина, а голову всё сильнее сдавливал невидимый обруч.

— Мне бы кофе, — попросил юрист. — И таблетку от головы. Моя помощь может вам понадобиться при переговорах. Торговое законодательство я знаю так же хорошо, как и уголовное.

Кифаре не понравился и этот ответ.

— А молодого человека? — он кивнул на Ули, утопающего в кресле, как тощая мышь. — Его тоже нельзя отправить куда-нибудь отдохнуть?

Похоже, начальника службы охраны напрягало количество невольных свидетелей его скорого позора.

Ченич посмотрел на навигаторскую «глазами Кифары» и понял: пилоты, техники, этот несчастный Ули — все они сидели перед голоэкраном и готовились смотреть фильм про разоблачение охранника-контрабандиста.

— Этого молодого человека мы оставим отдыхать при мне. — Рэм нехорошо сощурил глаза. — А то знаю я вас — отдашь, а потом обратно не выцарапаешь.

— Но молодой человек сам признался, что убил официанта, — развёл руками Кифара. — Его всё равно не ждёт ничего хорошего. Как только мы отсюда выберемся, мне придётся отправить его под замок.

— А что, велась какая-то запись? — поинтересовался Ченич тем особенным противным голосом, какой бывает только у юристов.

— Ну, как бы и нет, — слегка смутился Кифара. — Но все же слышали! Он же сказал это сам…

— Слышали? — перебил Ченич. — Вот прямо чётко слышали и будут свидетельствовать? Там же было шумно, стрельба. А потом стресс, и состояние аффекта у парня. Он мог вообще кричать что-нибудь, не имеющее отношение к реальности.

Юрист улыбнулся хищной профессиональной улыбкой: мол, это всё вам нужно сначала доказать на суде, а уже потом навешивать ярлыки. А то ведь я могу зацепиться и за ложное обвинение. Вы всё-таки при исполнении, господин Кифара, вам нельзя так огульно…

Кифара понял и набычился, собираясь ответить, но Ченич показал ему на проекцию торгового корабля, и начальник охраны удалился, возмущённо сопя.

У него и вправду дел было невпроворот: пассажиров успокоить, поговорить с медиками насчёт раненых, найти замену убитым сотрудникам ресторана, ведь рано или поздно пассажиров придётся кормить.

Рэм благодарно улыбнулся юристу, а Ули обессиленно закрыл глаза, всем телом вжимаясь в кресло.

Тюрьма откладывалась, но это пока. Но что будет на Асконе?

— А почему так долго идёт торможение? — спросил Ченич, чтобы перебить неприятное ощущение от разговора с Кифарой. — Весь полёт — это какие-то постоянные разгоны да торможения…

Рэм понял и подхватил разговор.

— Сорок минут нужно пассажирскому судну, чтобы не рвать двигатели и нормально затормозить, — пояснил он. — Военному — двадцать, там нормы допустимых на экипаж нагрузок другие.

— А тебе сколько надо на торможение? — подначил его Ченич.

— Мне? — не понял Рэм.

— Когда ты на шлюпке?