Исправник - Петр Ингвин

— Не скажем, — пообещали Анюта и Сказочник.

Кирилл провел Анюту и Сказочника дальше по коридору, почти в самый конец. В деревне Анюты храм соединялся с крыльями дворца прозрачными дверьми, а здесь дверь была одна, обычная, глухая. Солнечный и лунный свет попадали в помещение через прозрачную часть крыши и через наблюдательное окошко высоко над дверью, куда вела крутая лестница.

— Свободных комнат много, выбирайте любую из последних. На работу утром определит бригадир. Если вы голодны, я, к сожалению, ничем помочь не могу, манну принесут только вечером. Водопровод и уборная в конце коридора.

— Водопровод? — переспросил Сказочник. — Как он устроен?

— Талая вода с крыши собирается в огромном баке. Если не забыть закрыть кран, хватит на все: и попить, и помыться, и постираться, и смыть за собой. А если забыть, то все останутся без воды до следующего утра и долго не простят тому, кто забыл.

Похоже, последняя фраза — из личного опыта.

— Другой еды, кроме манны, у вас нет? — спросила Анюта.

Большая часть растений в том или ином виде съедобны, и половина из них, особенно фрукты и ароматные травы, в разы вкуснее.

— Спрошу по-другому, — уточнил Сказочник. — Как и откуда берутся пища и вещи?

— Каждый житель — в первую очередь воин, каждый обязан отбивать нападения, участвовать в вылазках и отбывать дежурства на постах. Во времена затишья, как сегодня, все заняты своей работой: шахтеры добывают руду для нежити, охотники охраняют и готовятся к будущим боям. Иногда охотники совершают походы в обрушенные пещеры за ножами, топорищами и наконечниками для стрел и в лес за материалом, из которого делаются доспехи, одежда, обувь, оружие, посуда и все остальное. Вечерами каждый делает то, что у него лучше получается, или то, что поручат. Пищу по вечерам приносят из святилища, а кое-что охотники добывают в походах. Пища из походов очень вкусная, ее съедают в тот же день.

Анюта развязала котомку. В скорлупе сахарника оставалось немного жирной говядки, собранной в дороге. Анюта посыпала ее порошком пряного трилиста и разделила на троих.

Желание попробовать неведомую пищу, сногсшибательно пахнувшую, боролось в глазах Кирилла с укорами совести: как можно объедать голодных гостей?

— Бери, не стесняйся. — Анюта насильно всучила угощение Кириллу в руки.

— Благодарю. — Он попробовал, на лице расцвела улыбка блаженства. — Никогда не ел ничего подобного. Только запах чувствовал, когда охотники приносили что-то такое, но они сами же все съедали.

— Кирилл, как называется твоя должность? — поинтересовался Сказочник.

— Сегодня я дежурный, навожу порядок и отвечаю за безопасность.

— А в остальное время? Шахтер?

Кирилл кивнул. Сказочник продолжил закидывать его вопросами:

— Кто у вас главный?

— У нас двое главных. Бригадир и капитан. Бригадир уже старый, он умный и опытный, люди переизбирают его каждую белую луну. К нему в шахтеры постепенно уходит большинство охотников, а к капитану идут новенькие и молодежь. Без шахтеров нежить перестала бы нас лечить, а без охотников дом юхвостов давно расправился бы с нами. Хорошо, что у нас двое главных, а не один король, как у вас в деревне. — Кирилл принимал Анюту и Сказочника за подданных Парамона. — От капитана требуются доблесть и умение воевать, от бригадира — мудрость и самоотверженный труд. Каждый отвечает за свою часть жизни.

Анюта захотела увидеть бригадира. Оценке Кирилла она доверяла, и если он считал бригадира мудрым, то, скорее всего, так оно и есть. Папа как-то сказал, что мудрость — это ум в голове и любовь к людям в сердце. Ум без любви к людям — хитрость. Яшка был умным. Король Парамон тоже умный. А папа был мудрым. Хотелось увидеть еще кого-то мудрого.

Анюта упрямо выводила Сказочника из сравнения, чтобы не признавать, что он, скорее, тоже умный, а не мудрый. Но к его голове прилагалось ее сердце. Вместе они мудрые вдвойне, и вместе они смогут все.

Она спросила:

— Как у вас живут семьи, если детей не заводят? Или у вас нет семей?

— Семья — это те, кто долго живет вместе и не собирается расставаться. Таких мало, можно по пальцам пересчитать. Большинство сходятся ненадолго или ходят друг к другу в гости.

Анюта не смогла не спросить:

— Как же отличить женатых от неженатых?

— «Муж», «жена», «замужняя», «женатый» — слова внутрисемейные. Называть себя можно как угодно, это ни на что не влияет. Главное — как тебя называют другие. А называют так, как себя ведешь.

— Жить с кем-то — не повод, чтобы тебя считали женатым? — уточнил Сказочник.

— Естественно, — грустно подтвердил Кирилл.

Ответ у него прозвучал странно, словно с противоположным смыслом. В голосе Кирилла Анюта услышала слово «неестественно», и в качестве ответа оно ей было более понятно и приятно. Похоже, Кирилла не устраивали местные порядки. «Сходятся ненадолго или ходят друг к другу в гости» он произнес с глубоко спрятанной, но невольно выданной неприязнью и даже брезгливостью. Наверное, Кирилл, как и Анюта, кого-то любил, а его не любили.

— А как называют, когда один человек не собирается расставаться, — встречно решила выяснить Анюта, — а второй думает, что сошлись ненадолго?

У Кирилла заполыхали щеки и кончики ушей. Он опустил лицо. Анюта вдруг поняла, что выдала тайну своих отношений со Сказочником.

— У нас все ведут себя так, как считают нужным, а другие смотрят на них со стороны и делают выводы.

— То есть, каждый счастлив так, как хочет, — подытожил Сказочник. — А как у вас называется аппарат, в котором возвращают здоровье?

— Нежить лечит хворых и раненых в источнике жизни, он находится в святилище.

— Кого у вас лечат, а кого нет?

— Всех лечат. — Кирилла вопрос удивил. — Раньше бывали стычки около святилища, мы не давали дому юхвостов лечить их раненых, а они мешали нам. Два поколения назад появился волхв, и теперь любой, кто пойдет в сторону святилища с оружием, отлучается от источника жизни. Дом юхвостов находится в прямой видимости, а чтобы напасть на них, приходится делать огромный круг через