Я гладиатор - Илюха Аполлон

- После комы обычно люди по интеллекту ставят рекорды. Но, чаще с другую сторону. И, еще факт, он почти два месяца лежал в коме. Атрофированные мышцы…

- Я вас понял, - перебил Баранов, - это, действительно, не нормально. Есть подтверждения, почему?

- Пока нет, - грустно отвечала Елизавета Васильевна, - только предположения.

- Какие?

- Подтвердили генную мутацию… Пока. После применения экспериментального препарата.

- Есть какие другие подтверждения?

- Как вы знаете, - продолжала ассистентка, - это был недоработанный состав. Но вы его использовали и, вам повезло. Он не сгорел, как другие, но…

- Но? – спросил профессор, - не такой ответ я ожидал. Договаривайте, если есть, что сказать.

- Есть, уж поверьте, - уверенность потихоньку спадала у ассистентки, - просто это не так легко сказать. Вам, тогда действительно повезло. После всех событий и полученных разрешений, мы приступили к исследованиям. Как вы знаете, а я в этом не сомневаюсь, тридцать подопытных в страшных муках умерли. Именно после применения «красного». И им ничем не смогли им помочь. Даже причина их смерти была точно не выявлена.

Интересно получается. В мире хаос и вместо того, чтобы решать навалившиеся проблемы, их решают пустить на самотек. Почему я так решил? Все просто до боли – разрешение экспериментов на людях. Не добровольцах, как стало понятно из тона, а просто на тех, у кого не было выбора.

Несомненно, это сильно способно толкнуть науку вперед, но где прославленный в веках гуманизм. Получается, мы действительно в какой-то мере откатились к временам средневековья.

- А самое главное, - продолжала Елизавета Васильевна, - никто не прерывал эти эксперименты. После чего, к нам попал в… удовлетворительном состоянии Андрей, хорошо, в стабильно критическом. «W231» бесследно не проходит, а тем более, что по донесениям, он получил почти тройную дозу, что равно смертельной.

- Да, я помню, - ударился в воспоминания профессор, - по факту – постоянная клиническая смерть. Редкие удары сердца, малая насыщенность кислородом. Я тогда думал, что пара дней и вскрытие. Но…

- На удивление, - прервала Баранова ассистентка, - он выкарабкивался. С каждым днем все лучше и лучше. Но, это заняло бы примерно год при таких тенденциях. А вы, решили форсировать событие. Я не знаю, чем вы руководствовались, но…

- Я решил довериться интуиции, - теперь уже Игорь Сергеевич прервал собеседницу, - что-то натолкнуло меня на мысль. Как оказалось, все я сделал правильно. Но дальнейшее я не мог предсказать.

- А кто бы смог? – была права, на мое удивление Елизавета Васильевна, - Верно, никто. А после, вы смогли услышать полную историю.

- Из нее было интересно только одно. Это то, что он смог снять симптомы адреналином.

- Вот только, к сожалению, мы не смогли это подтвердить экспериментально. Все подопытные в процессе не смогли справиться с имптомами. И тут возникают только две причины. Первая – препарат был с дефектом, что в тот момент не может быть исключено. А вторая – Андрею повезло использовать адреналин, смешанный с чем-то, не померев при этом.

Все интереснее и интереснее. Оказывается, в меня влили почти три порции их химии по названием «W231». И, скорее всего, в шприцах было намешано всякого. Ведь не просто так я почти потерял голову. Скорее всего, препараты перемешались, нивелировали действие друг друга, благодаря чему я выжил. Вот только это не объясняет, почему я выжил.

- Вторая более вероятна, - высказал похожее мнение Баранов, - Андрей рассказал, что в процессе возникло состояние «эйфории». Так что, неизвестный наркотик вызвал такую реакцию.

- Вот, только, - опять взяла первенство Елизавета Васильевна, - странности на этом не заканчиваются. Организм Андрея все время приносит новые сюрпризы. И они настолько нам нужны, что я не знаю, что же мы такого сделали в своей жизни и нам так повезло.

- Не думаю, что дело в везении, - прервал монолог собеседницы профессор, - иногда… А ладно. Назовем удачей. Я могу подобрать определение этому явлению с точки зрения науки.

- Я вам про тоже и говорю, - радостно заявила ассистентка, - везение. Но вопросов все равно это не снимает. Что произошло в организме нашего пациента? Как все пришло к этому? И можем ли мы все это повторить?

- Я думаю, - серьезным тоном начал свои размышления Игорь Сергеевич, - надо использовать научный метод. Рассуждать с использованием информации, которая у нас есть.

А вот и интересующая меня тема. Видимо, не только им везет, но и мне. Причем по-крупному и неоднократно. Кто просыпал на меня столько удачи? Неважно, главное, что я оказался в нужное время и в нужном месте, следовательно, грех не воспользоваться так удачно подвернувшейся возможности.

Глава 39

Глава 39. Странности продолжаются.

- Пожалуй, - начал свои рассуждения профессор, - начнем с приобретения пациентом необычных физических способностей. Могу сказать, что это точно не связано с его психикой. В свое время, я пытался изучать этот раздел науки, но неудачно. Слишком много подводных камней.

После знакомства с Нонной Альбертовной я точно в этом убедился. Несколько моих сеансов терапии не только полностью перевернули мое мировоззрение с ног на голову, но и принесли некую уверенность, стабильность.

Я теперь точно могу сказать, что помимо психической устойчивости смог попутно развить уровень своего интеллекта. Научился некому подобию хладнокровия, способности оценивать, какая бы ситуация не была. За это я был очень благодарен Нонне Альбертовне.

- Благо, - профессор не прерывал своего монолога, - в этом деле все было доверено эксперту с мировым именем. И она не подвела. Полонская – не только смола полностью проанализировать его состояние, но и, на основе своего богатого опыта, стабилизировать его состояние. Это дорого стоит.

- Это замечательно, - заговорила Елизавета Васильевна, - но есть более подробные данные от Полонской?

- Есть, - начал профессор, - но она очень подсуетилась. Эти данные знают всего несколько человек. Если точнее, то трое. Я, наш начальник и куратор. И, предотвращая вас вопрос, эта информация, во-первых, несет только специфический подтекст, во-вторых – она нам практически не поможет. Только если исключить психологический аспект, с чем успешно и справилась.

- Получаем, - решила сделать некоторые выводы ассистентка, - что все его изменения – результат только внешних воздействий, не завязанных на психику.

- Да, -