Убить героя - Леонид Кудрявцев

Я достал из кармана пачку и извлек из нее сигарету.

– Надеюсь, последняя? – спросила Глория. – Если бы ты знал, как мне надоели все эти глупые изречения.

– Как ты угадала? – спросил я. – Действительно, последняя.

– Ну, тогда закуривай ее скорее. Послушаем, что она нам сообщит в этот раз. И более никогда не покупай такие сигареты. Понял?

– Еще бы, – сказал я. – Спорим, такую же бессмысленную бредятину, как и раньше?

– Не знаю, мне иногда чудится, что в них, в этих сигаретных высказываниях, что-то есть. Некий трудно уловимый смысл.

– Неужели? – хмыкнул я.

– Ты прикуриваю, прикуривай, – улыбнулась Глория.

Было бы сказано.

Я прикурил сигарету, сделал затяжку и тут же послышалось:

–… Длительный отдых, не обремененный умственной деятельностью, приводит к отупению. Три недели на пляже обойдутся вам в 20 пунктов интеллекта. И восстановить их будет не так-то легко…

– Ну вот, – сказал я. – Напоследок.

– Действительно, целая речь, – согласилась Глория. – Хотя, конечно, в чем-то сигарета права. Я ничего не делаю всего лишь полдня, и уже чувствую, что начинаю просто катастрофически тупеть.

Я развел руками.

– Чем я могу тебе помочь?

– Ловлю на слове. Можешь.

– Да неужели?

– Давай все-таки пройдемся по моей статье. Уточним детали?

Я улыбнулся.

– Проще говоря, ты хочешь выцарапать из меня какие-то подробности.

– Ну, конечно. Это же моя работа. Не так ли? И кроме того, я тебе помогала. Не пришла ли пора расплатиться? А может, лучше ты дашь мне так давно обещанное интервью?

Она была права. Долги надо платить. А обещанное – выполнять.

Я докурил сигарету, швырнул окурок вниз и, отхлебнув из бутылки, протянул ей руки.

– Вот мои конечности. Их можно вязать.

– Брось паясничать. Мы действительно начинаем работать.

В следующее мгновение у меня перед лицом оказался микрофон, а на лице у Глории появилось хищное выражение, свойственное практически любой журналистке, загарпунившей очередную жертву.

– Ну хорошо, хорошо, – сказал я в микрофон. – Только, после того как я отвечу на все твои вопросы, ты не сорвешься с места, подобно метеору, и не умчишься с космической скоростью на охоту за жареными фактами.

Глория подняла два пальца вверх и сказала:

– Клянусь, что этот день я проведу с тобой.

Так я и поверил.

– Что ж, тогда начнем, – промолвил я.

– Начнем. Что вы почувствовали, когда осознали всю циничную глубину преступления почтенного Глендура?

Я пожал плечами.

– Говорите же…

– Облегчение, – ответил я. – Большое. Примерно такое же, какое испытывает святоша, вдруг обнаруживший, что его грехопадение было всего лишь сном.

Глория вздохнула и убрала микрофон.

– Ну, ты опять…

– Что я могу сделать? – сказал я. – Ну как я тебе могу описать мое состояние? Вот только что я думал, будто все, в том числе и моя жизнь, покатилось под откос. Все, понимаешь? А потом я вдруг оказалось, что на самом деле влип не я, а некто по фамилии Глендур. Как это можно описать? Как очень, очень большое облегчение? И что можно к этому определению добавить? Не знаю.

Мы помолчали.

Дракон все так же кувыркался в воздухе. Похоже, в своей жажде к размножению он был неутомим.

– Ну, хорошо, – сказала Глория и подсунула мне микрофон. – Расскажи тогда без всяких эмоций. Только факты. С самого начала и до самого конца. Пожалуйста.

– Ладно, ладно, – сказал я и искоса взглянул на микрофон.

Похоже, от этой штуки не отделаешься. Быть мне сегодня препарированным.

– С самого начала. Факты, – сказал я. – Вообщем, этот Глендур все рассчитал достаточно точно. За последнее время дела его фирмы значительно пошатнулись. В основном причиной этого было то, что он обзавелся отрицательной репутацией. Для того чтобы от нее избавиться, он решил превратиться в другого человека. То, что он при этом потеряет свое тело в реальном мире, его не пугало, поскольку оно было уже достаточно старым. Надо вам сказать, что почтенный Глендур к этому времени уже обладал дубликатором, с помощью которого, злостно нарушая закон о недопустимости дублирования личности, копировал основы для бродячих программ. Поскольку при этой системе он фактически получал их даром, это позволяло ему зарабатывать неплохие деньги.

– Где он достал дубликатор? – спросила Глория.

– Не имею ни малейшего понятия, – честно ответил я. – Выяснить это – дело наших уважаемых стражей порядка. Итак, он стал готовить почву для превращения в другую личность, для совершения преступления.

– А дальше?

– Один из служащих его кибера, по имени Эльф, случайно узнав тайну Глендура, стал использовать ее в своих целях.

– Корыстных?

– Нет. Это было что-то вроде хобби. Эльф обладал кое-какими способностями кукарачи. Он стал похищать дублированные основы бродячих программ и производить из них забавных монстриков, значительно отличающихся по внешнему виду от тех, которые для создания определенного колорита жили в кибере. Возможно, это было что-то вроде неосознанного протеста против действий Глендура, отличавшегося достаточно жестким характером.

– Я хочу отвлечься, – сказала Глория. – Чем обернулось это дело для Эльфа?

– В данный момент он находится на территории кибера. И конечно, мусорщики хотели бы предъявить ему довольно серьезные обвинения, в том числе и в недоносительстве о нарушении закона о недопустимости дублирования личности. Однако, новый хозяин замка, почтенный Огнен Тэй, наложил на их действия право вето, которым обладает. Думаю, в данном случае наказанием для Эльфа будет являться то, что он оказался как бы в заключении на территории кибера. Впрочем, новому владельцу его монстрики понравились. Он считает их достаточно оригинальными и намерен устроить их сбыт некоторым частным коллекционерам подобных созданий.

– Это прекрасно, – сказала Глория. – Теперь вернется к преступнику.

– Да, так вот, – продолжил я. – Глендур не мог поймать того, кто крал у него основы, и хитроумно решил использовать в своих целях то, что не мог победить. Готовя почву для своего преступления, он стал производить призраков. Такое название получили программы, умудрявшиеся остаться незамеченными для следящих систем замка.

– Каким образом это происходило? Глендур обладал умениями кукарачи?

– В том-то и суть, что нет. Большое подозрение падает на младшего сокомпаньона, мастера Кояша Майкамаля. Его высокая квалификация позволяет совершать подобные действия. Кроме того, затруднительно представить, что он мог не знать о дубликаторе. Кстати, другие сокомпаноны Глендура тоже находятся под подозрением. Но тут я забегаю вперед.