Убить героя - Леонид Кудрявцев

– Да, да, вернемся к подготовке преступления.

– Призраки шлялись по лесу и иногда заглядывали в замок. Одновременно с этим, среди обитателей замка распространялся слух, будто в кибере находится некий тайный недоброжелатель Гленудра, и призраки, а также странные монстрики являются его рук делом.

– Что дальше?

– Дальше, Гленудуру понадобился тот, на кого он мог повесить обвинение в своем убийстве. Благодаря этому маневру можно было запутать мусорщиков и выиграть время. При удаче можно было вообще увести следствие из кибера.

– И его выбор пал на вас?

– Да, конечно. Надо сказать, что Глендур действовал весьма продуманно. Он использовал дубликатор для того чтобы сделать три копии своей личности. Причем одна из них была снабжена программой самоуничтожения. Преступники, теперь уже – преступники, выбрали очень удачный момент, когда я отправился в реальный мир, навестить свою могилу. Начали они с того, что приказали мне не принимать никаких предложений в течение ближайших двух дней. Думаю, это было тоже сделано не зря, поскольку такой запрет меня только подзадорил. Потом была схватка и в том дубле, который оказалась у меня в руках, сработала подпрограмма самоуничтожения. В результате на кладбище осталось искусственное тело с погибшей бродячей программой. Таким образом, на меня навесили подозрение в убийстве, сделали личностью в глазах стражей порядка достаточно подозрительной.

– Итак, не подозревая, что уже стали частью преступного плана, вы приняли предложение Глендура найти того, кто ворует у него основы бродячих программ, и оказались в его кибере…

– После этого некоторое время все и дальше шло согласно его плану. Меня встретили, мне рассказали о кражах из сейфа, хотя никаких краж и не было. Но не мог же Глендур признаться, что программы для монстриков просто производятся на дубликаторе? Меня провели к сейфу, мне даже продемонстрировали призрака, и я его убил. После чего в кибер явились спешившие по моим следам мусорщики, и у Глендура появился повод пригласить меня для разговора. К этому времени пять его сокомпаньонов уже покинули его кибер и отправились отдыхать. Двое – в реальный мир, а трое – в очень дорогие киберы, где можно, обладая деньгами, отдохнуть даже лучше, чем на каком-нибудь курорте. Глендур довел количество своих копий до четырех, и они надели заранее приготовленные личины сокомпаньонов, по сути – заменили их.

– Вот тут очень интересный момент, – сказала Глория. – Давайте остановимся на нем поподробнее.

– Хорошо. Давайте. Вас удивляет, что сокомпаньоны так легко согласились на эту подмену?

– Удивляет. Как вы можете это объяснить?

– Не знаю. Я могу лишь предполагать. Думаю, Глендуру удалось их обмануть. Вполне возможно, они даже не знали, что покидают кибер «группой», иначе это бы их наверняка насторожило.

– Но они же должны были вернуться?

– Зачем? – спросил я. – Думаю, в планы Глендуров это не входило. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Проще говоря, – промолвила Глория. – Раскрыв это преступление, вы предотвратили пять убийств?

– Больше, – сказал я. – Вы забываете об Огнене Тэе, наследнике Глендура. Он стоял на пути к богатству и, значит, он должен был исчезнуть. Нетрудно догадаться, каким именно образом. Кроме того, в случае удачного претворения в жизнь этого плана, управлять капиталами и имуществом Глендура стало бы пять личностей. Это не могло не вызвать некоторых трений.

– Что вы имеете в виду?

– Думаю, все пятеро устроили бы что-то вроде войны за безраздельное обладание богатством.

– Но ведь они же являются копией одной личности, они равны, и, значит, война могла закончиться только ничьей?

– Нет, они были равны только в момент копирования. Потом их развитие зависело от многих индивидуальных факторов. И чем дальше, тем больше были бы заметны эти различия. Нет, кто-то из них неизбежно должен был вырваться вперед, а кто-то – отстать.

– Хорошо, – промолвила Глория. – Вернемся теперь к самому мнимому убийству.

– Тут все было просто, – сказал я. – Меня пригласили в кабинет, мне продемонстрировали неплохо сделанную иллюзию с участием программы-призрака, изображавшего убийцу. Только тот из Гленудров, который сидел в кабинете, не умер, а, оставив заранее сделанный труп, след убитой программы, ушел, чтобы сменить личину, превратиться в пятого сокомпаньона. Дальнейшее – не представляет интереса, поскольку начались гонки по пересеченной местности. Я стал изображать из себя зайца, а мусорщики – охотников.

– Но мы к этому в следующих интервью еще вернемся? – спросила Глория.

– Возможно, – дипломатично ответил я.

Не хотелось мне ее огорчать.

– И последний вопрос.

– Я слушаю.

– Когда вы в первый раз заподозрили, что что-то с сокомпаньонами Глендура нечисто?

– На этот вопрос я отвечу потом, – сказал я. – В следующем интервью.

– А может – в этом?

Глория умоляюще взглянула на меня.

– Нет.

Я показал на микрофон.

Вздохнув, журналистка его убрала.

– Не хотел говорить для интервью, – промолвил я. – Как ты знаешь, серийные тела имеют маячки, с помощью которых мусорщики могут в любой момент определить, где они находится. Так вот, убегая из этого кибера, я влез в тело одного из сокомпаньонов Глендура. Оно было с маячком, но только настроен он был немного по-иному, чем все прочие. Мусорщики его засечь не смогли, а вот те, кто пустил ракету в авиетку, в которой я летел – запросто. Думаю, если хорошо копнуть, то за сокомапньонами Глендура обнаружится длинный шлейф всяческих преступлений. Кстати, мусорщики этим сейчас и занимаются. Они становятся дотошными и безжалостными только в тех случаях, когда дело касается нарушения закона о дублировании личности. Ну, да ты это и сама отлично знаешь.

Глория сладко потянулась и сказала:

– А ты понимаешь, что раскрыл преступление, в котором, фактически не было ни одного убийства? Если, конечно, не считать того самоубийцу, на кладбище.

– Но зато сколько предотвращено… А это, мне кажется, еще лучше, чем раскрытое преступление. Предотвращенное.

– Что будет с Глендурами?

Я пожал плечами.

– Не могу сказать точно. Но кое-какие догадки у меня есть.

Глория отхлебнула из своей бутылки и сказала:

– Поделишься?

– Конечно.

– Говори.

– Тут получится любопытный казус. Дело в том, что из пяти Глендуров, за нарушение закона о недопустимости дублирования личности отвечает только один. Остальных можно привлечь лишь за недоносительство. Вина эта серьезная, но не настолько, как у того, первого. Вся штука в том, что определить, кто именно из них является первым, совершенно невозможно. С момента дублирования прошло еще слишком мало времени. Они пока еще – идентичны. Ну, а к тому, что они говорят, прислушиваться не имеет смысла. Даже если кто-то из них и говорит правду, то доказать он ее никак не может.