Крестоносцы - Андрей Готлибович Шопперт

— Король⁈ — хотел фыркнуть Генрих фон Плоцке, но тут же скривился, от резкого дёргания щекой рана заболела.

— Наговорились? — Андрей Юрьевич поднял руку, призывая и маршала, и переводчицу, к вниманию.

— Что вам угодно… — не знал, как закончить фразу маршал, не его Величеством или сиром же именовать этого варвара.

— Маша, ты переводи точно. Первое. Великий Магистр Вернер фон Орзельн убит. Ваши люди его опознали. Тело для похорон мы вам выдадим. Да, впрочем, все тела выдадим. Ним они ни к чему. И раненых оставим. Да… да и живых оставим. Вы сейчас поклянётесь, что их выкупят. Цену назначать не буду. Сами определите. Если будет маленькая цифра, то мои люди потом найдут этого рыцаря, где бы он ни скрывался и кастрируют. У жадин не должно быть детей.

Второе. С этого дня купцы Русского королевства будут торговать на землях ордена без пошлины.

— Я не уполномочен решать эти вопросы! — вскинулся маршал.

— А вот мне кажется, что именно вас, хер Генрих, выберут следующим Великим магистром ордена. Ну, а не выберут, то вы ведь можете озвучить тому, кого выберут, мои требования. Что-то пойдёт не так, и мы вернёмся и захватим все ваши города. И ограбим их, тогда вы потеряете гораздо больше, чем десятина с моих немногих купцов. Они будут на лодьях по Висле прибывать в Данциг. Вы обеспечиваете их защиту на торге и провожаете до границ с Польшей. А то у вас разбойники всякие. Уничтожьте их. В моём королевстве их нет. Да, и как бонус… ай, ответный подарок. С ваших купцов тоже не будут брать десятину. Взаимовыгодное сотрудничество.

— Я приму решение, если выберут меня и поговорю со следующим Великим магистром, если выберут кого другого. Это и в самом деле хорошее предложение.

— Вот и чудненько. Да, чуть не забыл. Теперь Тевтонский орден будет платить дань Королевству Русскому. Не вскидывайтесь, совсем не страшная дань. Вы с купцами будете отправлять нам десять двухсотлитровых бочек мочи… ай, тринадцать пудов. Пятьсот фунтов.

— Мочи⁈

— И пять девственниц. Они должны быть ростом с меня и иметь светлые волосы и голубые глаза.

— Девственниц, с тебя ростом? — немец икнул.

— Да. У нас живёт дракон и именно из его испражнений мы делаем греческий огонь и те штуки, что стреляют громом, ну, те, что швыряются наконечниками от стрел, — ткнул десницей Андрей Юрьевич в наконечник, что судорожно тискал пальцами маршал, так вот, дракон этот пьёт только человеческую мочу и питается высокими голубоглазыми девственницами.

— Этого не может быть! — вскочил с телеги фон Плоцке.

— Не пришлёте… А это надо делать два раза в год. Весной с первыми купцами и осенью с последними, вот примерно в это время. И мы придём и сожжём все ваши города, предварительно ограбив. Не стоит пробовать не выполнить эти мелкие условия. Купите девственниц. И построите как в Риме общественные туалеты. Учтите, дракон почувствует если моча будет разбавлена. Ох, не завидую я тогда вам. От злости он такие какашки выдаёт, что двух лопат хватит, чтобы взорвать весь замок в Мемеле.

— Какашки⁈

— Не всё ещё. Мне нужно ещё м… пятьсот фунтов свинца тоже два раза в год. Всё. Это вся дань, которую вы будете платить десять лет. Потом просто будем торговать.

— Не бывает драконов⁈ — неуверенно просипел маршал.

— А вы не отправьте дань и узнаете, бывает или нет.

— На него можно посмотреть? — с круглыми глазами подскочил к нему зашуганный немец.

— Конечно… Через десять лет. Как выплатите дань, я приму вашу делегацию и покажу дракона.

— А если мы выплатим… отдадим… если всё это мы отдалим вашим купцам за один раз⁈ Тогда мы сможем увидеть дракона в следующем году?

— Сможете… Нет. Тогда, раз вы всё это можете выплатить за один раз, то дань увеличивается в десять раз….

— Нет. Нет! Пусть будет через десять лет, — сник маршал.

— Ну, и чудненько.

— А чем питается дракон сейчас? Ну, девственницы? Откуда они?

— Своих отдаём. Жалко. Такие красавицы, а отправляем на смерть…

Профессор Виноградов задумался на секунду.

— Данька помнишь, ту бочку, с порохом, что разбили при переправе.

— Помню. А им безруким…

— Да подожди. Порох же слипся. Отколите топором приличный кусок с картуз размером. И мне в тряпице принесите. Устроим им фейерверк.

Через десять минут прибежал взмыленный будущий король Бранденбурга и принёс приличный кусок в тряпку завёрнутый. За это время на краю дороги развели костёр.

— Вот, смотрите, — Андрей Юрьевич развернул тряпицу и сунул под нос маршалу серый кусок бесформенный, чуть пахнувший серой. — Это какашка дракона. Сейчас смотрите. Давай, Данька. Осторожнее там. Ещё несколько раз в тряпку заверните и в какой рыцарский шелом положите. Бросишь в костёр и беги. Пять шагов и падай.

Данька так и проделал. Достал из кучи трофеев погнутый топфхельм и сунул туда угробленный порох. Подошёл на цыпочках к костру, сунул туда шлем и рванул. Ну, мог и чуть дальше отбежать. Пока шлем нагрелся, пока тряпки сгорели.

Бабах. Хоть костёр и развели в двадцати пяти примерно метрах от этого места, где телега с маршалом стояла, и весь народ ещё дальше отогнали артиллеристы, но жахнуло так качественно, что головёшки долетели до телеги, а шлем, разорванный, как распустившийся бутон, взлетев в воздух, плюхнулся в нескольких шагах всего от побелевшего и сжавшегося крестоносца.

— Вот, хер Генрих. Это всего лишь маленький кусочек какашки. Так что не советую выдумывать чего и не присылать дани. Или там крестовые походы организовывать. Взорвём все ваши замки, а вас сожжем. Ферштейн. Штаны придётся поменять.

— Княже, неужели ты думаешь, что тевтоны в сказки поверят? — когда они отошли от маршала, пристал к нему Данька.

— А без разницы. Но тут ведь главное запутать. Они бы, наверное, купцов наших не пустили и свинца не продали, да ещё и крестовый поход против нас организовали. Мы бы отбились. Тут сомневаться не стоит. Но всё одно и люди бы погибли и сколько времени и денег бы пришлось в очередную войну вбухивать. И главное — сколько времени. А