Крафтер II - Иван Ладыгин

— Вы тут запертые сидели? — спросил я их. — Чем же вы так провинились перед Краевым? Не думал, что этот мужик настолько суров.

— Лев Морозов, — игнорируя мою браваду, женщина вытянула слова, будто пробуя их на вкус. Кинжал с рунами в её руках вращался, как живой. Лезвие было покрыто инеем даже в этой духоте. — Присядьте. Поговорим.

Мужчина молча ткнул пальцем в стул. Решив подыграть этому спектаклю, я послушался. Сиденье холодило спину даже через одежду. Плюм, свернувшийся у моих ног котом, зашипел, шерсть на загривке встала дыбом. Его глаза, светящиеся в полутьме, не отрывались от кинжала.

— Начнём с простого, — женщина склонилась вперёд. Её дыхание пахло мятой и ядом. — Где вы изучали магию?

— Учителя. Книги. Обычная история, — я расслабил плечи, стараясь не смотреть на стену за её спиной. Там висела карта империи, утыканная булавками с чёрными лентами — отметки расследованных аномалий.

— Назовите имя вашего первого наставника.

— Матвей Семёныч. Преподавал этикет и древнеславянский.

— А магию? — мужчина ударил кулаком по столу. Дерево треснуло.

— Самоучка.

Женщина усмехнулась.

— Странно. — Она провела пальцем по трещине в столе. Древесина слегка задымилась. — В вашем роду все Морозовы обучались в Академии «Пальмира». Но вы… — её ноготь, длинный и синий, как ледник, ткнул в мою грудь, — почему-то пренебрегли семейной традицией.

— Ну, знаете, как это бывает… Дела! Там один кредитор, там — другой… Все времени не было. Да и у каждого свои методы, — сказал я, добавив во взгляд недобрую искру.

Мужчина наклонился так близко, что я разглядел крошечные руны, вытатуированные на его веках.

— Ваши методы пахнут иномирьем, — прошипел он. — Мы подняли городские видеозаписи того дня, когда вы закрывали портал в Севастополе. Никто так не сражается. Никто так не использует силу.

— И что? Я как дворянин имею право на сокрытие тайн рода. Это мои личные техники… Есть еще вопросы? Я, между прочим, в последние дни очень занят и привык строго распределять свой график. Вы отнимаете время… — я усмехнулся и выудил орден, что вручил мне Краев. — Время отечественного героя! Еще чуть-чуть, и я натравлю на вас своего адвоката…

— Ладно-ладно. — вздохнула женщина и сложила руки в замок. — Ваши планы?

— Поступление в Академию. Восстановить статус рода.

— А потом? — мужчина встал, его тень накрыла меня целиком. — Открыть новый портал?

— Закрыть, уважаемый… Закрыть. — я встал, стиснув спинку стула. Дерево затрещало, наполняя воздух запахом горелой смолы.

Они переглянулись. Мужчина выдохнул, и в его дыхании мелькнули искры. Женщина убрала кинжал в ножны с шипением, будто гасила пламя.

— Сегодня вы свободны, — она махнула рукой. Дверь за моей спиной открылась сама, впуская запах сырости. — Но помните: мы будем наблюдать за вами.

Плюм, снова кот, прыгнул на плечо, впиваясь когтями в кожу. Его взгляд говорил яснее слов: «Пойдем отсюда, пока я их не поубивал!».

Но я медленно вышел, чувствуя на спине тяжесть их взглядов.

* * *

Когда дверь захлопнулась, комната погрузилась в густую тишину, словно само пространство затаило дыхание. Светильник-коготь погас, оставив лишь багровое свечение кристалла, вмурованного в центр стола. Его свет выхватывал из темноты фрагменты комнаты.

Женщина провела пальцем по лезвию кинжала.

— Иномирец, — произнесла она, не глядя на мужчину. — Ты чувствовал? Его аура… Она пульсировала. Здесь!

Мужчина, сидящий в кресле, достал трубку из чёрного дерева. На её мундштуке был вырезан ехидный демон. Затянувшись, он выпустил дым, который клубился неровными кольцами.

— Но полезный, — ответил он, тыча трубкой в досье на столе. На обложке красовался герб Морозовых, перечёркнутый кинжалом. — Закрыл портал. Уничтожил Черновых. Даже многих наемников поставил на место.

Женщина резко встала, её плащ, сшитый из теней, зашуршал, как змеиная кожа. Она подошла к карте, тронула метку над Севастополем — трещину, залитую золотым воском.

— Полезный? — её голос звенел, как лёд. — Он как фарфоровый медведь в лавке антиквара. Красивый, но стоит уронить — и осколки посекут всех вокруг.

Мужчина хмыкнул, открыв досье. Внутри — фото Морозова с фиолетовым свечением рук, отчёты о взрывах в поместье, записи разговоров с Алисой Корвин. На одном из листов красным выведено: «Подозрение: иномирный артефактор. Уровень угрозы — Алмаз».

— Почему сверху приказали отпустить его? — она обернулась, и в её глазах вспыхнули молнии. — Ты ведь тоже все понимаешь.

— Орден на груди. Статус Клинка. Баронство. — Мужчина швырнул на стол медальон с печатью Краева. — Если прищучить его сейчас, поднимется вой.

Он встал, кресло затрещало под его весом. Подошёл к стене.

— Помнишь Генриха Тёмного? — спросил он, не оборачиваясь. — Взяли его в разгар чисток. Казалось, идеальный момент. А потом восстание в Новгороде, бунт магов… Шум привлекает худшее.

Женщина сжала кулаки.

— А если он окажется кротом, что вынюхивает наши тайны? — прошипела она. — Если откроет портал высшего класса? Если пострадают люди?

Мужчина повернулся.

— Тогда ликвидируем. Тише, чем Генриха. Но пока… пусть учится и социализируется.

Женщина рассмеялась.

— Учёба. — Она подошла к столу, взяла перо и надписала на досье: «Цель: наблюдение. Риск: Алмаз. Приоритет: высокий». — Ты веришь, что он станет ручным?

Мужчина затянулся и выпустил очередное колечко дыма, которое тут же поглотила вытяжка под потолком.

— Нет. — Он улыбнулся. — Но пока он решает наши проблемы, пусть думает, что обманул нас.

— Вот бы все иномирцы были такими покладистыми, — пробормотала женщина.

— Не будут, — мужчина вытряхнул прогоревший табак из трубки на герб Морозова, оставив чёрное пятно. — Но этот… он особенный. Играет в нашу игру, даже не зная правил.

Они замолчали, слушая, как за дверью завывает сквозняк.

* * *

Самолёт взревел двигателями, разрывая облака в клочья. Иллюминаторы, обрамлённые сплавами иномирных металлов, показывали не просто землю внизу — они проецировали видения: то горы, пылающие алым пламенем, то леса, где деревья шептались на забытых языках.

Я сидел в кресле и сжимал в руке орден. Трещина на кристалле пульсировала синью, переходящей в фиолетовый — цвет моей магии. Отблески играли на столе, где стоял бокал с «Кровью Феникса» — вином, которое Алиса назвала «напитком для параноиков». Оно светилось, как лава.

Плюм, принявший